— Я увеличу количество твоей охраны.

— Нет-нет, мне это только помешает, хотя… — Эмма задумчиво накрутила на палец локон волос, — путь ребята обернутся волками и поищут тень возле раскидистых кустов, особенно там, где любят секретничать придворные. Нам нужны слухи и всякие сплетни. Меня интересует погода, урожай, обстановка на границе.

— А мода тебя не интересует? — хмыкнул Ратмир.

— Мода? — не обращая внимания на насмешку, встрепенулась Эмма. — Пожалуй, да. Здесь бывает длительный сезон дождей, и было бы неплохо ввести в моду прорезиненные плащи-накидки, похожие на тот дождевик, что ты у меня видел.

— Эмма? — настороженно позвал её Ратмир.

— Да? — нарочито беззаботно откликнулась она.

— Скажи мне, ты же не затеяла что-то такое… ну, в своём духе?

— За кого ты меня принимаешь?! — отворачиваясь, возмутилась она.

— За женщину, которая меняет окружающий мир.

— Пфф, Ратмир, ты переоцениваешь меня, — фыркнула и, махнув рукой в сторону приближающегося советника, добавила:

— Похоже, тебя ищут.

Отправив мужа на деловую встречу, Эмма подняла подбородок повыше, чтобы подставить лицо мягкому свету солнышка, улыбнулась и подумала: «Я всего лишь камешек, что запускает камнепад или перевешивает чашу весов. Маленький, но такой нужный камешек!»

Наблюдая за Ратмиром, беседующим с эльфом, она заметила возникающее между ними напряжение и поняла, что Владыку Паргоэна больше не интересуют скромные предложения правителя оборотней.

Вчера на зарождающиеся связи с оборотнями все смотрели как на перспективные, а сегодня, пряча досаду на своего владыку, сводили все договорённости на нет. Хотелось бы посмотреть, как удаётся леди Ольхе воздействовать на Паргоэна! Он, без сомнений, ею очарован и не желает огорчать умелую любовницу, но, видимо, она вдобавок к личному обаянию ловко оперирует словами, обесценивая одно, выделяя другое и ловко играя на самолюбии владыки.

Эмма криво улыбнулась, когда советник, что вчера с большим интересом беседовал с Ратмиром, подозвал стайку эльфийских девушек, которые окружили правителя оборотней, мило щебеча, словно райские птички.

Отойдя в сторону, Эмма наблюдала, как меняется хмурое выражение лица мужа, что он испытывает неловкость, смешанную с удовольствием, а эльфийки ещё активнее улыбаются, осторожно направляют его к скамейке у фонтана, о чём-то спрашивают, а потом одна из них начала показывать танцевальные движения, прося его подать ей руку.

К Эмме подошёл Хлад, с неодобрением глядя на отца.

— Я позову его, — угрюмо сообщил он ей, но Эмма удержала его за плечи:

— Не надо, солнышко. Пусть потокует.

— Потокует?

— Ну да, видел в лесу, как глухарь токует перед самочками?

Хлад прыснул:

— У нас говорят: распушил хвост.

— Суть одна, — кивнула Эмма. — Ратмир должен понимать, что он привлекателен, и уметь держать дистанцию, а для этого нужна практика. Среди оборотниц он её не наработает.

Мальчик с удивлением посмотрел на неё.

— Мне надо идти, — прошептала ему на ушко Эмма, — а ты можешь посмотреть, как мужской блеск в глазах твоего отца сменяется утомлением и жаждой выскользнуть из цепких ручек этих прелестниц.

— А куда ты? — дёрнулся за нею мальчик.

— Напрошусь в гости к Лидаэле. Поболтаем о девичьем.

— Я её видел в той стороне, — указал поворотом головы Хлад. — Надо обойти парочку дворцов и выйти на дорожку, мощённую искрящимся камнем, она выведет к кустам с крупными яркими цветами, а за ними будет пруд с беседкой посередине воды. Владычица принимает в ней просителей.

— Отлично, тогда я побежала! — и быстро развернувшись, Эмма стремительно направилась в указанную сторону. Выяснить последние новости она собиралась непосредственно у «Лидочки» и далее действовать по обстоятельствам, но на пути резко притормозила и почти побежала по направлению к конюшне.

— Гроза! Гроза! Ты где, отзовись!

— Я здесь, — показалась морда гуингмы.

Эмма приблизилась и, обхватив её руками, пригнула, чтобы шептать в самое ухо. До навострившего уши Грома долетало: «…представляешь… кобель… бедняжка… ущемление прав… никто не поможет… мы же женщины…»

— Ну, так как? Ты в деле? — отстранившись, напряженно спросила Эмма.

Приосанившаяся гуингма с превосходством посмотрела на вытянувшего шею Грома и чопорно кивнула.

— Тогда идём, она в беседке, — скомандовала хрупкая правительница оборотней и решительным жестом скинула здоровенную щеколду, распахивая массивную дверцу.

Через пятнадцать минут ошарашенные эльфы наблюдали удивительную картину! В похожей на затейливо свёрнутые кружева беседке сидели три дамы разных рас: утончённая эльфийка со сложной белоснежной причёской в нежно-розовом платье, витиевато расписанном луговыми цветами; немного взбудораженная миленькая человечка, время от время сжимающая кулак и резким жестом ударяющая им по столу; а на противоположной стороне столика расселась лошадь, кивая в такт словам сверкающей глазами человеческой подруги и изредка щуря собственные глаза. Человечка, видимо, сообщала нечто такое, что наблюдатели видели, как краснеет их всегда выдержанная Владычица.