— Ты не обещала, — равнодушно отозвался муж, просматривая другие листы протокола, — это они так жулят. Будь внимательна при окончательном подписании любых договоров.

— То-то я думаю, что здесь много чего не так, — буркнула Эмма.

Пока она с Ратмиром разбирала бумаги и общалась с секретарями советников, эльфам на аудиенции дали разрешение на встречу с пленным нагом. Учёные были довольны, что смогли первыми увидеть представителя новой расы, и засели в своих покоях описывать его внешность, реакцию на тычки палкой. Они подробно расспросили стражей, чем те кормят чудовище, какие у него повадки и даже попросили разрешения запустить его в бассейн, чтобы понять, как оно относится к воде.

Эмма не один раз порадовалась тому, что у её детей есть временная нянька. Точнее, Жар и Хлад с упоением водили Смелку по интересующих их местам, чувствуя себя её покровителями. Волчице всё было в диковинку: огромные пещеры и множество гномов, лифты и переходы, товар и пища, освещение и богатейший по её представлениям рынок…

Первую ночь Смелка даже не могла уснуть, и причиной этого было не замкнутое пространство, а обилие впечатлений. А ещё поначалу она даже не обратила внимания на то, с каким почтением гномы относятся к Ратмиру и его жене. Для неё это было естественным, но после того, как она смогла более-менее соображать, то поняла, что госпожу магичку привечают радушнее, чем судью. С удивлением заметила, что даже вверенного ей волчонка гномы знают, и если хотят что-то сказать, то обращаются к нему, а не к Хладу — и всё это следствие прошлого посещения горы. Так получилось, что её и четверых детишек знали все гномы.

Теперь Смелка не сомневалась в рассказах Вьюна и понимала, что у него уже наработана своя репутация у этого народа и, судя по тому, как быстро здесь распространялась информация, надо следить за своим поведением, щепетильно выполнять взятые на себя обязательства и не давать пустых обещаний.

Уставшие от просмотра различных бумаг, Ратмир с Эммой не сразу вспомнили об эльфах. Учёные изначально не собирались задерживаться у гномов, но, тем не менее, продолжали гостевать.

— Проводят эксперименты над пленником, — лениво отозвался Ратмир в ответ на недоумение жены. Эмма думала, что эльфы будут торопиться, потому что на другой стороне горы их дожидался товарищ, и там могло быть небезопасно.

— Эксперименты?

— Хотят понять, как на него воздействует их магия, какие у него болевые точки…

— Ужас…

— Они проделывают необходимую работу, которая может спасти многих.

— Я понимаю… но мне казалось, что их задача разобраться в причинах распространения пустыни?..

— Пусть они изучат нага, а потом мы соберём войска и доберёмся до… правды.

— Ратмир! Мы только что одной войны избежали, а ты так спокойно уже другую планируешь!

— Милая, я видел эту тварь, и рано или поздно нам придётся воевать с этой расой.

— Ты ходил смотреть на пленника?

— Да, и теперь понимаю, почему ты не хотела ещё раз столкнуться с этим видом существ. Жуткий взгляд и отвратное шипение.

— Его допрашивали? Что он говорит?

— Милая, вряд ли этот змей обладает навыками речи.

Эмма долго сидела, задумавшись, а Ратмир корил себя за то, что напомнил жене о тягостных событиях.

— Я хочу посмотреть на пленника, — неожиданно заявила она.

— Но, дорогая, это не самое приятное зрелище…

— И тем не менее, считаю это необходимым, — упёрлась Эмма.

— Строптивица моя, не думаю, что коротышки сочтут целесообразным…

— Если ты не вмешаешься, то не сочтут, — резко пресекла она последующие манипуляции мужа. — Ратмир, я не горю желанием общаться с нагами, но похоже, никто, кроме меня, вообще не думает об общении! Одни ставят эксперименты, другие тычут палками, а ты, небось, свою силу на нём пробовал?

— Ну, а как же?! Я должен понимать, есть ли у меня преимущества перед этим видом или нет.

— Ну и как? — спросила сердясь, не ожидая ответа, но муж ответил спокойно.

— Змей явно ощутил моё давление, но у него хватает сил не терять голову.

Эмма сдулась и миролюбиво попросила:

— Ты организуешь мой визит к пленнику или мне самой?

— И охота тебе, — буркнул Ратмир, думая о том, что мерзкого змея необходимо помыть и вообще лучше бы перевести его в другую камеру, чтобы жене не пришлось дышать тем смрадом, что въелся в стены.

И всё-таки Ратмир тянул время, делая вид, что забыл или что гномам не до организации визита прославленной правительницы оборотней в казематы. Но чем больше было препятствий, тем настойчивее становилась Эмма.

Она была уверена, что наги разумны, но сложно было сомневаться в компетенции эльфов, поэтому Эмма не могла заранее объяснить окружающим своего настойчивого желания увидеть узника и выглядела капризной.

В конце концов ради неё пленника вытащили из каменной ямы, окатили несколькими вёдрами воды, и привели его в небольшой зал.

Господин Чаргеч брезгливо морщился, разглядывая при достаточном освещении закованного змеелюда, Ратмир хмурился, не давая Эмме приблизиться к нему, а стражи деловито натягивали цепи, чтобы крепко зафиксировать пленника и показать своё негативное отношение к подопечному.