— Ты врёшь! — отшатнулась девочка от брата.

— Нет, — упрямо сверля её непримиримым взглядом, он готов был повторять это вновь и вновь.

Эмма набрала в грудь воздуха, чтобы сказать, что нет ещё стопроцентной определённости и что всякое может случиться, но не смогла. И Жару не следовало вмешиваться, но он слишком мал, чтобы контролировать свои эмоции. Наверное, он злился на сестру и одновременно хотел бы забрать её, чтобы она была рядом с ним и Эммой, чтобы не боялась шепотков стаи, а жила полной жизнью.

А Искра широко, раскрыв глаза, смотрела на него, и будто рыба на берегу, открывала и закрывала рот.

— Ты мстишь мне за то, что я осталась, а тебя выгнали? — наконец выпалила она.

Эмма обняла своего малыша и с недоумением посмотрела на девочку. Слова брата причинили той боль, но она не осталась в долгу. И хотя то, что она выкрикнула, вывернутая правда, Эмма испугалась, что Жар зацепится за эти слова и будет переживать. Но их встреча на этом закончилась. Искра бросила последний взгляд на брата, в котором были и укор, и разочарование вместе с непониманием, и убежала.

Уже ближе к вечеру, сидя возле входа в гномье королевство и ожидая вестей от Чаргеча, они увидели, что к ним поднимается одна из молодых волчиц. Жар её знал, а Эмма вроде бы видела, но не помнила.

Уважительно всем поклонившись и стараясь держаться подальше от Ратмира с Хладом, она попросилась сопровождать их.

— Как тебя звать? — спросил отважную волчицу усмехнувшийся Ратмир.

Стоило ему завоевать свой Дар Небес, как его ауру перестали воспринимать агрессивной, если он сам того не хотел, но всё же оборотницы по привычке продолжали сторониться его.

— Смелка, — с гордостью выпалила оборотница, подразумевая, что бывший судья должен знать, что производная её имени — смелая!

— Кого вы хотите сопровождать: меня с женою и детьми или эльфов?

— А разве вы не вместе?

— Нет. Мои дела заканчиваются переговорами с гномами, а эльфы уйдут за гору, чтобы изучить то, что происходит на твоих бывших землях.

При словах о бывших землях Смелка напряглась и с тоской посмотрела на гору. Кажется, она не видела сейчас каменную преграду, а заглянула в своё прошлое, которое было понятным, размеренным и счастливым.

Но кое в чём Эмма ошиблась, интерпретируя тоскливый взгляд молодой волчицы.

Условия жизни за горой очень ограничивали оборотней в выборе пары, и они вступали в союз, исходя из простых симпатий, но зато после гибели одного из супругов второй не уходил за грань в прямом или переносном смысле, как поступали истинные. Вот и Смелка, мама подрастающего волчонка, вспоминала своего избранника с грустью, но без тоски. Ей некогда было слёзы лить, да и жалко терять силы, отдавая их бессмысленным воспоминаниям, которые теперь только всё усложняют.

Это первое время ей казалось, что жизнь сломана, а потом все воспрянули духом и поняли, какие жирные угодья им достались, а Смелка приметила другое. Волки из соседних стай отнеслись к ним ко всем, как к отсталым, а с самочками разговаривали, как с детьми. Многих подруг осторожная трепетность соседских самцов подкупила, и они ушли из своей стаи за заботой, но Смелке показалось унизительным это чересчур предусмотрительное отношение.

Вроде и понятна хлопотливость соседей — всё же новая территория, где оказались незнакомые растения, магические всплески, волшебные животные, омуты или ручьи с непригодной для питья водой — но нельзя же принимать плохую осведомлённость за дурь! Смелка и её сын в течение первых недель сами освоились и могли дать фору местным, если бы это потребовалось.

И вот сейчас, оставив своего волчонка под присмотром Луны стаи, Смелка должна была быстро решить: напроситься идти с судьёй или с тонкокостными ушастиками, что смотрели на неё с любопытством.

— Я хочу больше узнать про гномов, — с вызовом откидывая за спину тёмную косу, она смотрела только на правителя. — Все о них только и говорят, но это всё сплетни. Я хочу торговать с ними и вижу, что даже Вьюн больше понимает о них, чем наши уважаемые члены стаи. Щенок был внутри горы, и я тоже хочу попасть туда, посмотреть на всё собственными глазами.

— Хм, — усмехнулся Ратмир, — я тебя понял, но скажи мне, Смелка, почему я должен возиться с тобою, отвечать за тебя перед гномами?

— Я не буду в тягость!

— Э, нет. Когда Вьюн был внутри горы, то мой Дар Небес приложила немало усилий, чтобы волчонок и другие щенки не сошли с ума. Мне не нужна под землёй невменяемая волчица, а заниматься мне тобою некогда. Значит, ответственность за твоё благополучие должна будет взять на себя моя жена, Луна всех оборотней. Вот и скажи мне, чего ради я должен удостоить тебя подобной чести?