— Так может, сразу целительной силой бахнешь?

— Я не целитель, — вздохнула Эмма. Так надоело оправдываться!

Ведьмочка с сомнениями протянула пузырёк, нащупывая в сумке другой. Был бы один — не дала бы, а так, решила она, можно рискнуть.

Эмма хотела вслепую выпустить дар, чтобы просто усилить действие, но неожиданно для себя с лёгкостью разложила зелье на элементы и усилила только часть из них.

Ведьма внимательно следила за нею и, принимая обратно пузырёк, долго принюхивалась.

— Ты изменила состав, — обвинительно произнесла она.

— Разве там появилось что-то вредное? — устало уточнила Эмма.

Ещё раз обнюхав пузырёк и попробовав зелье на вкус, ведьмочка вылила часть его на рану, а остаток влила Нилу в рот.

— Сколько у тебя ещё готового зелья? — наблюдая за действиями девицы, Эмма заглянула в раскрытую сумку.

— Есть немного, — насупилась рыжая.

— Давай ещё одну бутылочку намагичу, как эту, чтобы на всякий случай обеззаразить рану, а остальные усилю в плане заживления — и будет твой муж как новенький.

— Странный дар, — буркнула ведьма, но все пузырьки выставила на землю.

Эмма сделала всё, как говорила.

— Если что, зови, — ответила она, прячущей свои зелья в котомку ведьмочке.

— Эмма, да? — вскинула голову рыжая и, получив кивок, улыбнувшись, представилась: — а я Лейка… ну, в смысле, Лея… но чаще меня зовут Лейка-Муха, потому что жужжу много!

Эмма улыбнулась в ответ. Она частенько тяготилась прозвищем Эмма Дар Небес, а, оказывается, могла стать Эммой-Мухой или Эммой-Таракашкой за быстрые перемещения туда-сюда!

Позволив Ратмиру увести себя в замок, она спросила, выкарабкается ли Нил?

— Если сразу не умер, то всё будет хорошо, а уж с помощью заботы его Дара Небес! — хмыкнул муж.

— Так он поправился бы и без зелий?

— Это заняло бы чуть больше времени, но зато ему приятна забота жены, а когда она продаст намагиченные тобою снадобья втридорога, то его ждёт жаркая ночь любви. Ведьмы они же… немного другие и очень практичные.

— Ясно. Она мне понравилась, — оглядываясь на Лею, Эмма улыбнулась, поняв, что та всё же решила организовать лечение Нила в городке, а не в замке.

— Ратмир, не хочу здесь даже ночевать, но и теснить кого-то из островитян тоже не хочу. Давай завтра же уедем отсюда. Ты с кем оставил Жара? Он в безопасности?

— Он в порядке, и как ты скажешь — так и поступим!

— Тогда забираем Хлада и возвращаемся к Рыжу, а там посмотрим. Я хочу свой дом.

Эмма ни на шаг не отходила от Ратмира, а он чувствовал себя спокойным только тогда, когда хотя бы держал её за руку. Доходило до абсурда: Ратмир раздавал указания стражам замка, объяснял произошедшее островитянам и вроде бы забывал об Эмме, но стоило ей замешкаться и отцепиться от него, как его речь обрывалась, а в глазах появлялся страх.

Он тут же обнимал жену, она жалась к нему, едва удерживаясь, чтобы как ребёнок не забраться «на ручки», что было бы неприемлемо.

Им бы вдали от всех пережить последствия похищения, да и время необходимо, которое помогло бы сгладиться стрессу, но нельзя было оставить без объяснений смерть Рока. Потом, раз Эмма хотела немедленно уехать, то следовало позаботиться о замке и оборотнях, служащих в нём.

Неожиданно встала проблема отсутствия лошадей. А дальше всё смешалось в кучу: бытовые хлопоты, беспокойство о Жаре, приближение времени съезда… да мало ли дел у четы правителей!

Как Эмма и хотела, они покинули замок на следующий день. На берегу её посадили в забавную тележку, и все довольно быстро побежали в сторону Пограничья. Хлад ехал верхом на одном из стражей, а Ратмир бежал рядом со всеми.

— Как жаль, что Лея с Нилом ушли раньше нас. Я думала, что ему надо отлежаться.

Ратмир загадочно улыбнулся и, изогнувшись, шепнул Эмме:

— Они не так уж далеко живут, и дома им будет лучше.

Потом, взяв её за руку, уже громко добавил:

— Нил и Лея берегут свой покой. Каждую зиму она получает направление от ковена ведьм и вместе с мужем уезжает обучать девочек ведьминскому искусству. Весной они возвращаются домой и клянутся, что больше никогда не будут связываться с сопливыми ведьмами, но лето-осень проходят — и оба с нетерпением ждут нового направления.

— А сейчас мы нарушили их отдых? — понимающе улыбнулась Эмма.

В дороге она почувствовала себя лучше.

Мягкое солнышко, приятный ветерок и окружающая зелень действовали умиротворяюще. Ратмир с Хладом окружили её заботой, а радостные лица островитян настраивали на деловой лад. Невольно заражаясь их предвкушением новой жизни, Эмма потихоньку начинала мечтать о своей.

Думы о съезде она оставила на потом, а сейчас ей хотелось расставить мебель в воображаемом доме, распланировать сад, решить, будет ли её лаборатория стоять отдельно или примыкать к основному дому. Надо ли Ратмиру строить отдельное здание для приёма оборотней и в каком стиле его обставить?