— Это не дикий хищник, это оборотень, и он младше нас.

— Ёксель-моксель! — Эмма устремилась к клетке и присмотрелась к лежащему тигрёнку. Она надеялась увидеть какой-нибудь сдерживающий оборот артефакт или что-то подозрительное, но кроме самого факта присутствия зверя в клетке внутри горы, больше ничего не было.

— Искра, ты уверена?

— Он из нашего народа, — подтвердил Вьюн.

— Но как же так?! — Эмма обернулась к сопровождающим гномам. — Как возможно такое издевательство над ребёнком другой расы?!

Те недоуменно переглянулись и уверенно шагнули в дом хозяев.

— Что у вас делает перевёртыш?

Испуганная гномка залепетала нечто невразумительное. «Она говорила, она предупреждала…», а потом подошли соседки и кое-что прояснили.

— Девочку с братом уже умирающих подобрали в расщелине, — начала говорить старая почтенная дама, осадив других гномок.

— Эрлаг хотел отнести их к сородичам, но Белоснежка упросила не выдавать. Ей повезло, что он знает язык перевёртышей.

— Белоснежка?

— Да, девочка — белая тигрица, и её имя Белоснежка. Она сейчас просматривает новые пути в шахте, у неё оказалось идеальное чутьё на опасность.

Искра и Вьюн прижали руки к груди. Как оборотень мог добровольно залезть в шахту?

— Вы хотите сказать, что она по своей воле осталась у вас?

— Она упросила нас приютить их с братом, так как на поверхности их ждёт неминуемая смерть.

— Но почему её брат в клетке? — рявкнул сопровождающий Эмму гном.

— Так я же объясняю, а ты не даёшь сказать! — разозлилась старушка. — Их родителей убил дядя. Малыш со страху обернулся, а обратно — никак, мал ещё! Белоснежка схватила его и спряталась на горе, а дядька в это время их искал. Она бросилась бежать дальше, и они с братом упали в расщелину. Вот и получается, что возвращаться им некуда, да ещё и беда случилась с братиком: нельзя маленьким долго находиться в зверином облике, человеческое теряется. Вот и…

Вьюн с Искрой, не понимая гномьего, прилипли к решётке, и тигрёнок поначалу только следил за ними, а потом внезапно кинулся на прутья, изрядно напугав ребят.

— Зверь, — угрюмо кивнула головой гномка, — теперь только зверь. Он и Белоснежку не всегда слушает. Ему здесь тяжело, но и выпустить на волю не можем. Маемся с ним, видим, как малыш сходит с ума, но ничего поделать не можем.

Эмма подошла чуть ближе к клетке, но тигрёнок оскалился. Она чувствовала, что ему плохо, что его всё раздражает, а больше никаких эмоций уже не осталось. Быть может, кто-то более опытный, чем она, смог бы найти в затаённом уголке души малыша светлые воспоминания и, усилив их, снизил бы агрессивность, но Эмма не видела в этом смысла.

— Сколько лет Белоснежке?

— Так она едва ли старше ваших, — гномка указала на Искру с Вьюном.

— Ясно.

Запуганный ребёнок решил проблему, как смог, воспользовавшись помощью гномов, но это не выход. Ребята смотрели на Эмму с надеждой, полагая, что она сейчас всё решит. Девушка развернулась к своим подопечным и, злясь на себя и на сложившиеся обстоятельства, немного зло отчеканила:

— Я не могу взять с собой этого тигрёнка. Он ранит нас по дороге, но даже если нам помогут и мы вывезем его в клетке наружу, то что будем делать дальше?

— Пепел сильный, он сможет помочь с оборотом, — неуверенно выпалил Вьюн, догадавшийся о проблеме.

— Возможно. Нам необходимо будет его дождаться, а потом вместо обустройства своей стаи, он вынужден будет заняться чужим малышом и пытаться вывести его из этого состояния, а что дальше?

— Ну-у, тигрёнок станет жить с нами, — хмурилась Искра, — у нас же не только волки…

— Я поняла тебя, — Эмма присела и, заглядывая в глаза ребятам, коротко поведала им историю двух перевёртышей, обозначив, что проблема глубже, чем они видят:

— За этими тигрятами охотится их родственник.

— Так не должно быть!

— Тем не менее, он это делает, поэтому они нуждаются в защите. Пепел не рискнёт благополучием стаи ради чужих детей.

— Но…

— Пеплу нужна поддержка соседей, а не конфликт. Он отдаст тигрят обратно, и если Белоснежка ничего не преувеличила, то родственник убьёт их.

— Но здесь они тоже умрут, — заплакала Искра.

— Да.

Эмма поднялась, прошлась по маленькому дворику, посмотрела на тигрёнка, который устал на всех реагировать и отвернулся.

— Можно попросить господина Чаргеча вынести клетку на верхний уровень, чтобы малыш хотя бы видел небо, чувствовал запахи… Не то, — сама себя оборвала Эмма. Дети смотрели на неё с надеждой.

— Я не могу забрать его с собою, — принялась оправдываться она, — но как только мы выйдем отсюда, я обещаю вам, что найду тех, кто поможет этим тигрятам.

Она обернулась к прислушивающимся гномам.

— Вы поступили очень благородно, и не ваша вина, что с каждым днём этому малышу становится хуже. Я поищу того, кто сможет вернуть ему человеческую ипостась и защитит брата с сестрой. А пока прошу принять семью Эрглага в дар немного средств от меня, чтобы забота о маленьких перевёртышах не была так обременительна. Вместе мы сможем помочь им!