Сила не заканчивалась, как не уходила ярость и жажда этой крови еще и еще.

Я не чувствовал ни боли, ни ранений, снова и снова кидаясь вперед, чтобы выхватить из общей массы очередную жертву, откидывая с лица маску, чтобы вгрызаться в них кликами, разрывая плоть и чувствуя на языке, как жизнь покидает тела вместе с кровью, что лилась рекой.

Это была моя эйфория! Мой звёздный час! Мой личный экстаз, выстраданный годами пыток и невозможности увидеть солнечный свет или луну, и я утопал в нем свирепо и неистово, наслаждаясь каждой секундой, жадно впитывая в себя всю боль, панику и осознание полной беспомощности этих поганых людишек, которые думали, что смогут приручить зверей силой!

Я даже не слышал, как кто-то настойчиво кричал мне, до тех пор, пока Марс не встряхнул меня за плечи, заглядывая в глаза, в которых я снова отчетливо увидел красный огонь.

Да, его глаза были красными, но голос при этом ничуть не изменился и не стал двойным, как обычно это было у меня в моменты неконтролируемого всплеска эмоций.

Погруженный в свою ярость и эйфорию, я скорее прочитал по губам Плутона, чем услышал в агонии, что окружала меня, слова, которые кинули мою душу с обрыва, заставляя задохнуться.

– Мишка здесь!

Эффект был такой, если бы Уран выстрелил мне в сердце и в голову из той штуки, что сносила стены, какими бы укрепленными они не были, потому что я не мог вздохнуть, понимая, что мира больше не существует вокруг.

Есть лишь моя паника.

Такая же липкая, горячая и бескрайняя, как море крови под ногами.

Наступило секундное затишье, в котором Палачи и Карат смотрели на меня, не мигая и судорожно соображая, как это случилось и что делать дальше под очередной звук сирены, которая означала, что новая волна кусков мяса уже несется в нашу сторону, молясь о том, что они смогут остановить нас, но понимая, что их надежды никогда не оправдаются.

– Я видел, куда ее повели!

Я рванул в сторону за Плутоном, на лице которого так же была кровь поверх маски, слыша за собой крик Марса:

– Ран, иди с ними!

Не знаю, куда мы неслись.

Все, что я слышал – это бешенный стук моего сердца, которое захлебывалось от истерики такой огромной, что она стала больше самого здания, больше этого сгнившего чертова мира, в котором каждый пытался причинить вред моей девочке! Каждый пытался сделать ее пешкой в жестокой игре только потому, что она была моей!!!

И это сводило с ума!

Это будило во мне то, о чем я не мог подозревать сам – не зверя.

Человека.

Того, кто не мог представить себе жизни без этой девочки с голубыми глазами. Без ее смеха.

Того, кто хотел стать лучше и заслужить ее рядом с собой, чтобы у насмешницы судьбы не возникало даже мыслей о том, что мы не пара и должны жить вдали друг от друга!

– Туда!
– Плут показал в сторону одного из коридоров.

– Подожди!
– вдруг резко остановил его Уран, впиваясь в мое плечо, чтобы потянуть с силой назад, отчего мы оба едва не завалились на спину, нетерпеливо оборачиваясь на хмурого Палача, который рыкнул:

— Это бункер! Его строили на случай ядерной войны. Толщина стен здесь может составлять до тринадцати метров и в бетоне металлический каркас.

Я не соображал, о чем пытался сказать Уран, который подобно мне, снял маску и теперь она висела на его окровавленной шее, снова рванув вперед и чувствуя, что Плут устремился вслед за мной, несмотря на слова брата и вероятное предупреждение, что если эта ловушка закроется, то мы едва ли сможем выбраться, какой бы силой не обладали.

Все, о чем я мог думать, что моя девчонка там!

Что каждая секунда заставляла меня медленно умирать в мыслях о том, что с ней могут сделать, особенно сейчас, когда все стало ясным и еще более запутанным, но мы все резко затормозили, когда из массивной двери, толщину которой сложно было представить, вышла одинокая фигура в элегантном костюме.

Высокий, статный мужчина с широкими плечами, в теле которого сквозила сила, но при этом покой.

Я видел его впервые, но ощущение внутри меня не могли обманывать, потому что рядом с ним была пустота.

Совершенная, абсолютная, безбрежная.

Я по-прежнему не мог уловить ни одной его эмоции, слыша лишь размеренный стук сердца.

– Доктор Элерт, - сипло выдохнул я, с каким-то подступающим ужасом замерев и глядя на того, кто был рядом со мной на протяжении тринадцати лет моим мучений, не показывая себя. До этого момента.

Он чуть улыбнулся, манерно склонив голову в приветствии, словно мы случайно увидели друг друга на светском рауте, где пили шампанское и ели королевских креветок.