Оба мужчин были облачены в одни лишь тонкие свободные штаны, и ходили босиком, когда я снова услышала голос Карата, сев на кровати тоже и обернувшись, чтобы увидеть его на какой-то лежанке рядом, слегка помятого, с таким же пестрым набором из синяков, ссадин и мелких порезов, а еще с чудовищной штуковиной на правой ноге с каким-то спицами и железными дугами на фиолетово-синей коже.

Но несмотря на этот ужас и явно не самое бодрое самочувствие его темно-зеленые хитрые глаза были все такими же блестящими и лукавыми, а улыбка хоть и кривой, но томно-пленительной, когда он кивнул Франки на этих двух громадных мужчин:

– Знакомься, Сапфир. Это мой сын – Нефрит. И Король рода Кадьяков - Север.

Тут онемела даже я, что уж говорить про моего бедного, растерянного Франки, который в первую секунду дрогнул и поднялся с кровати, явно не зная, что говорить и делать!

И как же я его понимала!

Целый настоящий КОРОЛЬ!

Это вам не президента подержать за руку!

От эмоций моего зверя, дрожь по телу пронеслась даже у меня, когда я понимала и ощущала всей кожей его смятение и какой-то трепет внутри, от которого перехватывало дыхание.

Нужно было поклониться? Сделать реверанс?

Как было приятно у тех, кто не был людьми и не носил корон на голове?

Не знаю почему в этот момент я с ужасом вспомнила все слова, что говорил Франки о том, что он считается предателем по одному лишь факту своего рождения и того, что он рос и жил в городе со своим погибшим отцом.

Да, согласна, что глупо было бы спасать ради казни.

Но с другой стороны – что мы знали о традициях и обычаях Берсерков?

И даже если моих сил было катастрофически недостаточно, чтобы защитить своего хулигана и бунтаря, но я все равно поднялась на ноги вслед за ним, взяв его за широкую ладонь, которая сейчас была непривычно прохладной.

Вот только Король тепло улыбнулся обворожительной клыкастой улыбкой, делая шаг вперед, и осторожно положил широкую ладонь на плечо Франки, чуть сжав его и кивая головой:

– Карат рассказал нам о том, что тебе пришлось пережить, и сколько ты сделал ради спасения и свободы не только рода Кадьяков, но и всего рода Берсерков. Поэтому я хочу, чтобы ты знал – отныне семья рядом с тобой и ты под защитой, потому что мы никогда не позволим обижать своих!

Мой дрожащий выдох был слишком отчетливым в тишине, когда Север серьезно и прямо смотрел в глаза Франки, а мой зверь, кажется, растерялся настолько, не ожидая услышать ничего подобного, что молчал и только ошарашено моргал.

– …я… - Сапфир не сразу смог найти слова, учитывая, что они прозвучали еще от Короля его рода, в какой-то момент даже побледнев, особенно, когда в комнату вошли еще несколько зверей один из которых был таким же мощным блондином, и еще один немного старше с теплыми серыми глазами и мягкой улыбкой.

– Чего припиликали, упыри? – тут же буркнул беловласый Бер, даже если его глаза не были и капли злобными или недовольными, а светились задором и искринкой.
– Тут и без вас места мало! Потом все успеете еще познакомиться!

То, что их на самом деле МНОГО я поняла чуть позже, наблюдая с огромным трепетом в душе, как Север прокусил свою ладонь клыками, протягивая руку Сапфиру и продолжая улыбаться все так же тепло и поддерживающее.

Думаю, Франки сделал ответный жест по инерции, повторив то, что увидел и протягивая руку, которую Король не просто пожал ладонь к ладони, отчего их кровь смазалась и стала словно единой, но и сделал шаг вперед, неожиданно обхватывая свободную от меня руку своей в области локтя, и подавшись вперед всем корпусом, пока мужчины не прижались друг к другу лбами.

В первую секунду Франки явно не ожидал ничего подобного, и потому чуть не шагнул назад, но вовремя удержал себя на месте, в буквальном смысле теперь окунаясь в глаза собственного Короля, в которых можно было без труда увидеть добрую душу и благородство помыслов.

Я не знала, может ли ощущать Сапфир его настрой, но была уверена, что это и не нужно вовсе – все было прекрасно видно в этих глазах и поступках.

И я расплакалась.

Словно мелкая дурочка.

Но от мысли о том, что спустя годы мучений, одиночества и боли мой Франки так неожиданно обрел не только свой род, но и семью, мое сердце стало словно мягкая ириска, а мысли розово-ванильными.

Сапфир заслужил это!

И теперь я знала, чувствовала всей душой, что судьба вела его, закаляла и обтачивала острые драгоценные грани моего красавца, чтобы он смог служить своему роду, как всегда, мечтал об этом! Поэтому я тихо плакала от непомерно огромного счастья и гордости, которые распирали меня изнутри, когда я отпустила ладонь Франки, отходя чуть назад и наблюдая с блаженством, как каждый из этих огромных мужчин подходит к нему, чтобы прокусить свою ладонь, словно каждый делился с ним своей кровью, скрепляя свои слова узами рода, что было так самобытно, но так чертовски правильно!