Нет, я не умерла. Иначе было бы легко и не больно.

Но ароматы, которые доносились до меня в этой новой темноте, были настолько вкусными и уютными, что на душе разливалось тепло.

Было ощущение, словно мы провалились на другой уровень, выпав очевидно в какой-то портал и вот теперь лежали не иначе, как в булочной или кондитерской, потому что волшебные ароматы ванили, корицы, свежей выпечки и горячей еды были слаще всего на свете.

А самым главным и сладким ароматом был запах тела моего Франки, который овивал, словно крепкие объятья, погружая в полную негу и чувство абсолютной защищенности.

Он был рядом, а больше я и не мечтала ни о чем, только вздрогнула, быстро заморгав и пытаясь понять, где я и что происходит вокруг, когда где-то почти над моей головой раздался низкий басистый голос:

– Ну-ка ушуршали все быстро! Я сказал, повернули свои пипетки ко всем херам!

– Даже не буду спрашивать, как ты себе представляешь ноги у хера, друг мой. Но я бы рекомендовал тебе самому быть потише.

А вот мурлыкающий голос Карата сложно было спутать с каким-либо другим!

– А ты вообще молчи, упырь глазастый! Скажи спасибо, что тебе раздробило ногу, потому что только это спасает тебя сейчас от моего топора промеж глаз! И промеж яиц тоже!!!

Карат тихо рассмеялся, а я наконец смогла сфокусироваться и увидеть прямо над собой высоченный потолок из деревянных круглых бревен, когда в ароматы вкуснейшей еды теперь вплетался и божественный запах смолы, словно из ужаса, где скрипела сталь и рушился бетон, я вдруг попала в сказку.

– Где это видано, чтобы мои дочки бросали спиногрызов и бежали спасать вертихвостов?!

– Успокойся уже, - хмыкнул тем не менее довольно Карат.
– Теперь все на месте и все живы.

– Жаль, что тебе хрен не раздавило! Проблем сейчас было бы меньше! – буркнул недовольно второй голос, и я не удержавшись хихикнула от этой теплой дружеской беседы двух мужчин, одного из которых я знала, а второго увидела впервые, почему-то не испугавшись, когда встретилась с серыми глазами, что были практически надо мной.

Несмотря на суровое лицо, густые седые брови и такую же седую бороду, этот мужчина вовсе не выглядел стариком.

Может дело было в том, практически сразу же я углядела мощную шею и огромные плечи, в которых была та сила, что течет в крови только у зверей.

Мощный, величественный, но с задорными искорками в глазах, этот мужчина вдруг подмигнул мне, широко улыбнувшись и даже не пытаясь скрыть клыков.

– Как ты, дочка?

И даже если в сердце кольнуло болью от этого обращения, я не смогла удержать улыбки, все еще ничего не понимая, но чувствуя себя рядом с ним в безопасности, пытаясь понять, где мы оказались по всей видимости в полном составе, потому что рука Франки тут же легла сверху, прижимая спиной к его груди и телу, которое напряглось и застыло, оттого что он тоже проснулся, услышав голоса и, как и я, ничего не понимая.

– …сложно сказать, - пробормотала я приглушенно, чуть улыбаясь, и прислушиваясь к собственному телу, которому – что уж там говорить!
– в последнее время катастрофически не везло, когда за всю свою жизнь я не получала еще такого количества синяков, ссадин, ушибов, укусов, как в последние недели!

Болело все! Каждая клеточка и мышца! Но больше всего болела левая рука, на которой я с большим удивлением обнаружила целый гипс, тут же сообразив, что заработала свой первый перелом.

– Ну, что? Проснулись? – раздался новый голос почти такой же басистый и звучный, когда в дверях этой милейшей деревянной комнаты показался еще один огромный мужчина с заправской шевелюрой ниже плеч, и просто невероятными глазами цвета расплавленного золота или душистого меда. Он широко улыбнулся задорной и широкой улыбкой, на которую просто невозможно было не улыбнуться в ответ, даже если я не представляла кто он, зная наверняка только одно – он зверь. Еще один!

– Ужин готов! Надо рвать когти, пока все не слопали наши братья-Гризли! Ты не вегетарианка?

Я снова хихикнула, отрицательно покачав головой и с растущим удивлением понимая, что дом явно был не маленький, потому что зверь тут же ушел, с кем-то весело разговаривая и помимо его баса я могла насчитать еще как минимум десяток голосов.

…интересно сколько их здесь было и почему все они казались такими милыми, не пытаясь нападать на чужаков или хотя бы устроить допрос с пристрастием?..

Думаю, именно этого ждал мой недоверчивый и замкнутый для общения Франки, совершенно не привыкший находиться в таком большом кругу совершенно незнакомых собратьев по своей звериной крови, когда выдохнул хрипло и напряженно, обращаясь скорей всего к Карату, единственному кого он знал:

– Где мы?..

– Дома!

Сапфир напрягся еще сильнее, садясь за мной на кровати, когда я наконец смогла увидеть его – с порезами и ссадинами на лице, с забинтованным плечом, но все такого же сексуального, огромного и недоверчивого.

Он был весь, словно натянутая тетива быстро и цепко осмотрев комнату и вытянувшись в боевой готовности, когда в комнату вошли еще двое мужчин – таких же черноволосых и светлокожих, как и он сам.

Вот только они были просто громадными!

Явно выше двух метров, с мощными плечами и широченной грудью, а еще такими глазами, что моя челюсть звучно клацнула в повисшей тишине.

У одного – синие, у второго – светло зеленые, но они мерцали совершенно неземным свечением, отчего их цвет казался просто неоновым! Невероятно и потрясающе!