И то, что я сам в итоге оказался среди «вписавшихся», вовсе не давало мне права учить остальных и пробивать новый «эксперимент», с учётом, так сказать, старых ошибок. Пусть и с благими целями, но, как известно, именно ими всегда выстилают дорогу в ад.

Нет, люди, живущие здесь и сейчас, должны решать свою судьбу сами, без глупых подсказок попаданцев-всезнаек. Пробовать, ошибаться, идти вперёд, отступать, искать обходные пути… Единственное, чем я могу им помочь — это не мешать. А ещё — делать то, что умею… Пока умею…

Перед спортивным корпусом стояла чёрная «Волга». В салоне сидели двое. Специально я их не рассматривал, но водитель, похоже, был в охране «Седого» на памятной встрече в Сокольниках, где мы с товарищами офицерами «окучивали» бильярдных катал.

Сам генерал ждал меня в бильярдном зале. В полном одиночестве. Ни братья Ходыревы, ни Новицкий, ни Смирнов с Кривошапкиным в помещении не обнаруживались. Впрочем, ничего удивительного. «Седой», скорее всего, хотел побеседовать со мной тет-а-тет.

Мы молча пожали друг другу руки, после чего оппонент указал на ближайший стол.

Хочет сыграть? Ну что ж, я не против.

Когда пирамида была расставлена, генерал снял с неё верхний шар и катнул в мою сторону.

— Глядим, чей разбой? — поинтересовался я, остановив кием «подарок».

— Именно, — кивнул соперник, выставляя биток на линию дома.

— Что играем? Американку, Москву…

— Классику, — усмехнулся «Седой».

Любопытно. Классическую русскую пирамиду мы играли на первой встрече. Та партия закончилась боевой ничьёй. Сегодня… Он что, желает проверить, не пропил ли я на железке свой «бильярдный талант»? Да нет, вряд ли. Видимо, просто хочет потянуть время и оценить, насколько я изменился за последние полтора месяца.

Помогать ему желания не было. Скорее, наоборот — мне опять захотелось похулиганить.

Свой шар товарищ генерал пробил как положено — аккуратно и точно — с целью подкатить его на отскоке ровнёхонько к борту. Я же влупил по «битку» без всяких затей, на максимальном размере. От коротких бортов он отразился ровно семь раз, и столько же пересёк всю поляну. На восьмом мой шар не докатился до края стола считанные сантиметры, остановившись чуть ближе к борту, чем «генеральский».

— Однако, — покачал головой «Седой», оценив трюк.

В «классике» выигрыш разбоя не давал никаких преимуществ, так что это был действительно трюк. Просто трюк и ничего больше.

— Разбивай, — кивнул генерал, возвратив «белого» в пирамиду.

Первый удар я провёл через дальний борт, не отдав сопернику ни одного гарантированного прицельного. «Седой» ответил не слишком удачным отыгрышем, вернув биток на ближнюю половину.

Это он зря.

Щадить противника я сегодня не собирался.

Девять точных ударов, и счёт в партии благополучно достиг победных 71:0.Фактически наша игра завершилась, едва начавшись. Если «Седой» и хотел растянуть её на подольше, то ничего у него не вышло.

— Вот, думаю и никак и не могу понять. Зачем тебе это?

Я положил кий на сукно и посмотрел на разглядывающего меня, словно диковинку, генерала.

— Что — это?

— Пижонство. Тебе же вроде бы лет почти как и мне, а всё равно — ведёшь себя, как мальчишка.

— Ничего не поделаешь, — развёл я руками. — Сейчас я и вправду мальчишка. Наполовину, как минимум.

— А если как максимум? — прищурился собеседник.

— А максимум мне, к сожалению, неизвестен, — я тяжело вздохнул и указал глазами на столик с чайными принадлежностями. — Присядем? Или ещё одну партию?

— Ещё раз проигрывать я не хочу, — покачал головой генерал. — Так что, наверное, да. Присядем…

— И всё-таки я удивляюсь, Андрей Николаевич, — снова заговорил он через пару минут, когда мы уже сидели в потёртых креслах и пили чай из обыкновенных эмалированных кружек. — На человека из нашей системы ты не похож. На иностранного шпиона — тоже. Однако тот способ, каким ты сбежал из Бутыки, твоё умение играть в бильярд, успехи в стрельбе, невероятная удачливость в том, что тебя не могли отыскать без малого месяц, хотя ты почти и не прятался и даже, наоборот, всеми силами обращал на себя внимание… Нет, в моей голове это никак не укладывается. Пусть даже ты и прибыл из 2012-го, но мне почему-то кажется, что за грядущие тридцать лет уровень подготовки агентов настолько сильно подняться не мог.

— Агентов? — поднял я бровь. — Вы что, действительно думаете: я чей-то агент?

— В своё время я читал не только Толстого и Шолохова, но и, скажем, Стругацких, — пожал плечами «Седой». — И хотя это просто фантастика, кое-какие мысли у них были достаточно интересные.

— Какие, к примеру? Или это секрет?

— Ну, какие могут быть там секреты? Это же беллетристика. Обычный полёт фантазии, попытка предугадать, что будет со всеми нами лет через двести.

— Полдень, двадцать второй век? Попытка к бегству? Далёкая радуга?