Сказка про пирата и принцессу. Ребенок, что любит пиратов, принцесс и зверей. Она нравится ему, вызывает умиление и улыбку.

— Да.

— И ты поймал его?

— Да. Он больше никому и никогда не сделает ничего плохого.

Анна хмурит губы, а потом оборачивается к Александре.

— Я сейчас, мама.

Трудно поверить, что ребенку всего-то пару лет и что Алекс не разыгрывает его, но это ее дочь. Он видит это в разрезе голубых глаз, в наклоне головы, в том, как она морщит губы, подражая ей.

— Ты любишь бегемотов?

Алекс издает сокрушенный вздох. Рафаэль примерно представляет из-за чего так удручается мама Анны — бегемотами был наполнен дом Кьетов. Они были в рисунках, книжках, среди игрушек и, наверное, без рассказов о них не обходится ни один разговор каждого заканчивающегося дня.

— Мне кажется они милые, а еще очень сильные и быстрые.

— Я познакомлю тебя с Шоко. Если хочешь!

— Анна Джонатан! Поторопись!

Она убегает, больше ничего не сказав ему, теряет на бегу полотенце, оборачивается, но не возвращается за ним. Раф остается на месте, бросая на Алекс один, но очень красноречивый взгляд.

— Анна Джонатан? Ты серьезно?

Алекс ничего не отвечает ему сперва, только жмет плечами, скрывая улыбку. Она подбирает полотенце, приближаясь и расправляя его на ходу.

— Понятие не имею, о чем ты, Хеллингер, — говорит она, останавливаясь возле него. — Это всего лишь совпадение.

Он обнимает ее, так крепко, словно она пытается сбежать куда-то. Он исследует ее лицо, стараясь понять главным образом себя. Реально так и нужно было, чтобы он ушел и сделал все, чтобы они были в безопасности или ему просто не хватило терпения и нужно было додавить ту ситуацию до конца?

— Прости меня, — наконец говорит он, упираясь в ее лоб своим. — За Рыбку и, что не поверил тебе тогда.

— Скажи, что мы здесь забыли? — спрашивает Раф у женщины с развевающимися на ветру волосами.

Она ничего не отвечает ему, привставая на месте, чтобы ветер мог посильнее обвевать покрывшуюся испариной кожу. Он не видит ее глаз, скрытых за солнечными очками, но видит, как она улыбается этой почти что свежести. Все скоро закончится и их начнет заносить пылью и песком стоит только повернуть на другую трассу. На протяжении нескольких часов не будет ничего кроме пустынного пейзажа с разнообразием оттенков желтого и временами красного, с редкими деревьями и выгоревшей жесткой травой.

— Мамочка когда-то работала здесь! — говорит ему на ухо Анна, обдав кожу виска и щеки свежим запахом арбуза.

Дочка обнимает его за шею. Ее кожа липкая и прохладная, дивно пахнущая этой огромной ягодой. Они обедали два часа тому назад, а Кнопка так и не вытерла руки, играясь на заднем сидение автомобиля.

— Что же здесь делала наша красавица мама? — он бросает еще один взгляд в сторону Алекс. — Ты знаешь, милая?..

Алекс протягивает Анне пачку влажных салфеток и вытирает его шею. Она смешливо улыбается ему, а потом отворачивается, глядя в зеркало заднего обзора.

— Учила африканских деток писать и читать.

— Правда? Почему мама никогда не рассказывала мне об этом?

Женщина тянется, чтобы поцеловать его, только тогда, когда он проводит по обнаженной коленке пальцами, поднимается выше, щекоча нежную кожу внутри бедра. Она бьет его по пальцам, отдергивая светлую ткань платья, что так красиво подчеркивает едва тронутые загаром ноги.

— Потому что всего знать не обязательно, — говорит она через какое-то время, касаясь его лица и шеи, груди, запуская под ткань рубашки прохладные пальцы, пока тянется к Анне, забирая у нее грязные салфетки и пустые стаканчики с гремящими трубочками.

Раф только усмехается этому.

— Или, из-за того, что все-таки пришлось бы согласиться, что все предопределенно и мы уже тысячу раз должны были встретиться друг с другом.

Он в свое время не заметил этого и можно сказать, что прогадал, но его «головная боль», «вечное счастье» и «душевный покой» узнала очень много о нем, а Раф просто не додумался до этого, чтобы поцепляться к ней и узнать чуть больше из той казалось бы скупой и ничего не значащей информации, что она выдавала о себе.

— Раз пять точно, но тысяча — это реально перебор.

Он выключает двигатель и выходит из авто, обходя джип с другой стороны и открывая перед ней дверь. Алекс убирает волосы в высокий хвост, тогда как Анна, выбирается не особо заморачиваясь, как сделать это через дверь или через верх. Он подает ей руку, помогая спрыгнуть.

— Ты так внимательный и обходительный.

Она выходит из авто, поднимая очки на макушку. Ими уже заинтересовались сотрудники миссии, но у них двоих есть еще пара секунды