— Я приехала сюда ровно через год, как мы встретились с тобой в Отеле. Пробыла здесь всё весну, все лето и часть осени, а потом решила, что пора возвращаться.

Она видит свое отражение в его солнечных очках, поднимает их и только тогда касается его губ своими.

— Я как-то сотрудничал с этим приютом, — говорит Раф медленно, глядя на то, как сверкают зеленые глаза женщины, не уступая дорогим изумрудам.

Она забавно сердится. Иногда, они спорят по этому поводу.

— Отдал доски с верфи, потому что их погрыз жук?

Он и не думает доказывать ей что-то. Это чистая правда. Рафу всего лишь очень интересно разгадывать ее загадку. Снова и снова. Ему хочется понять сколько раз они встречались, были так близко, но все равно проходили мимо, чтобы потом столкнуться друг с другом в самом неподходящем на то месте.

— Именно. Они думали, что никто не заметит, но Дженго оказался глазастым.

Она дергает плечиком, что означает «ну, подумаешь!»

— Всегда хотела вернуться сюда, — говорит она ему, теперь никак не возмущаясь его рукам, лежащим на ее ягодицах. — Мне постоянно кажется, что кто-то очень ждет меня здесь. Сейчас, особенно.

Интересно, кто бы это мог быть? Начинает представляться всякое, но Рафаэль спокоен. Алекс — его женщина, чтобы не произошло.

— Ты нарочно сердишь меня, да, Дарресон?

У него есть другое доказательство того, что все предопределенно и оно упирается ему живот уже ощутимой окружностью.

Она целует его нос, а потом губы и их уголки, как-то незаметно очаровывая и заставляя подумать о том, где они остановятся этой ночью.

— Нет. Тебя я люблю, а ты сердишься, потому что без ума от меня.

Анна возвращается вместе с другими людьми, она очень важно ведет их за собой, наверняка, рассказывая им, что привезла массу всего интересного. Так и есть. Но Алекс считает, что этого недостаточно. Раф смог убедить ее в том, что они для начала съездят и узнают, что нужно на самом деле, а потом пригонят грузовик, фуру или сухогруз.

— Моя мама и ее друг.

— А у друга есть имя? Алекс?! Алекс!

Они оборачиваются, даже не думая отступать друг от друга. Один из лучших моментов, второй по очередности — это Анна, что уже не цепляется за ноги Алекс, а протискивается между ними, но не старается разлепить, а встает так, чтобы держаться за них обоих.

— Привет! Ты помнишь меня?

Рафаэль не знает этих людей, но то, что они не африканцы — это определенно. Светлокожие, с выгоревшими на солнце волосами, белыми лучиками вокруг таких же светлых глаз.

— Конечно.

Он выпускает ее, наблюдая, как Алекс тянется к нему слегка приобнимая мужчину за плечи, а затем тянет руку чтобы пожать их остальным, наверное, все-таки незнакомым людям. Ей нужно было время, чтобы все выглядело очень натурально. Они ведь оба слышали их приближение, голоса, запахи. Она узнала его задолго, как тот понял это.

— Я думала ты вернулся в Россию! Кто говорил, что ты попал сюда случайно и лучше бы двинул в Египет или в Турцию, где все включено?

Алекс улыбается.

— Нет. Мы решили остаться. Тогда такая неразбериха началась. Потом поняли, что так оно и лучше. В Росси всегда было не просто, проще сбежать, чем уехать. Мы думали, что ты мертва! Извини!

Так все думают и их это вполне устраивает. Вид у человека очень удивленный, пораженный и радостный одновременно. Все эмоции настоящие, непритворные, идущие от самого сердца. Он отрет подбородок с отросшей щетиной, как будто говорит: «дела!». Рафу нравится, что он видит — чувства человека синхронизированы с тем, что говорит тело и выдает глаза.

— Мы? Подожди!

Она поворачивает голову к Рафу. Раф даже хмурится, видя, как в глазах Алекс мелькает выражение некоего озорства, но она выдает просто и уверено. Черт! Она говорит это с гордостью.

— Познакомься с моим мужем.

Раф обменивается с мужчиной рукопожатием. У него приятные, скандинавские черты лица, открытый взгляд

— С дочерью ты уже знаком.

— Не часто встретишь белокожую малышку, когда вокруг сплошь и рядом одни угольки! Она у вас просто прелесть!

Ник говорит, показывает, жестикулирует, что-то спрашивает и вновь показывает им пока они идут по дороге. Миссия разрослась до размеров хорошей деревушки, но с не совсем привычными для Африки домами.

— Мы привнесли кое-что свое. Лана иногда порывается вернуться говорит, что осточертели ей эти кокосы и пальмы, но тогда я заказываю что-нибудь по интернету и она успокаивается.

Миссия нуждается во многих вещах. Но Рафу нравится то, что он видит уже сейчас. Это община. Одни люди вырастили других и «заразили» их трудолюбием. Это не простая, но все же выполнимая задача. Он думает, что таким будет очень приятно помочь и сделать что-то во имя общего дела — уютные домики, отсыпанные тропинки, кусты и цветы, коты, спящие в их тени, а вдалеке еще дома с уложенными друг на друга стволами деревьев. В воздухе очень приятно пахнет деревом.