— Что ты не упомянул, что Натали летит вместе с тобой.

— Почему это забавно? — Мне не нужно спрашивать, откуда она это знает.

Джози — соседка Натали, и они обе живут в старой квартире сестры Натали. Когда Шарлотта съехала и вышла замуж за Спенсера, то старую квартиру отдала своей сестре, позволяя ей не платить арендную плату, чтобы Натали могла жить в городе и преподавать каратэ во время вечерних занятий в студии. Несколько месяцев назад аренда Джози истекла, и она тоже въехала в эту квартиру.

Мне не кажется странным, что моя младшая сестра живет вместе с ней.

Клянусь, для меня это совершенно не странно.

— Мне просто кажется странным, что ты не упомянул о том, что собираешься туда вместе с ней, — замечает Джози.

Ник качает головой, смеясь.

— Чувак, это рецепт для неприятностей, поверь мне.

— Ты уж точно об этом знаешь, — бросаю я в ответ.

— Вот почему я это сказал.

Я опускаю ладони вниз, стараясь остыть.

— Люди, это по работе.

Джози затягивает узел на фартуке светло-голубого цвета с вишенками.

— В любом случае, Натали, похоже, взволнована поездкой и тем, что впервые увидит Вегас.

Мой слух обостряется.

— Правда? — Черт, мой голос только что поднялся в конце, затрещал, словно у девятиклассника в период полового созревания. Я небрежно отмахиваюсь. — Я хочу сказать, круто.

Мой блеф не остается незамеченным. Джози приподнимает бровь и говорит:

— Убедись, что она посмотрит достопримечательности, хорошо?

— Так и сделаю. Посмотрим знак «Добро пожаловать в Вегас». Поплаваем на гондоле. Посмотрим на фонтаны «Белладжио».

— Покажешь то, что находится за твоей ширинкой, — шепчет Ник мне на ухо, и я толкаю локтем этого придурка.

— Просто будь хорошим парнем. Как ты всегда мне говорил: будь таким, какого заслуживает девушка, — говорит Джози, возвращаясь к стойке.

Слова сестры затрагивают что-то внутри меня. Мое глубокое желание быть хорошим парнем. Потому что я не всегда им был. Но если буду им сейчас, то это произойдет из-за Джози. Я чертовски сильно люблю эту девушку — так, как никто другой.

Она указывает на нас обоих.

— Это общее правило, оно относится к вам обоим. Я точно знаю, какие вы оба. Я выросла с вами, хулиганами, помните?

Я отдаю ей честь и ставлю пятки вместе, становясь по стойке смирно.

— Я — хороший мальчик, Джози.

Мы с Ником уезжаем, направляясь к собачьему питомнику «Маленькие друзья», где мы работаем волонтерами.

— Ты хотя бы знаешь, как быть хорошим мальчиком? — спрашивает он, когда мы идем по Колумбус-авеню, нас окружает теплый весенний воздух.

Я беру солнцезащитные очки с ворота футболки и прикрываю ими глаза.

— Да. Я знаю, что произошло с тобой, и сделаю все наоборот.

— Тебе будет очень хреново, — говорит брат, качая головой, пока смеется надо мной. Мы уклоняемся от бегунов в неоново-розовых лосинах, по улице проезжают такси и машины. — Ты запал на Натали еще на свадьбе Спенсера. Помнишь?

Я отмахиваюсь от него.

— Нет, это неправда.

— Чувак, тогда на свадьбе, когда она шла, чтобы пригласить меня на танец, ты сказал, что она тебя хочет.

— Она, правда, меня хотела.

— Об этом я и говорю. Только ты так говоришь лишь в тех случаях, когда хочешь девушку.

Я смотрю на голубое небо.

— Уверен, что я говорю так все время. Я — самоуверенный ублюдок, верно? — Я подмигиваю, а затем хлопаю его по плечу, и мы достигаем пешеходного перехода. — Расслабься, ковбой. Даже если я когда-то ее хотел, я — мастер самоконтроля.

— Самоконтроль. Это слово никогда раньше не употреблялось, чтобы описать моего младшего брата.

Я притворно смеюсь.

— Может быть, ты плохо меня знаешь.

— Думаю, что знаю тебя лучше всех.

— Тогда скажи мне, о мудрейший, как еще я смог совершить подвиг века, удерживая себя подальше от нее все эти месяцы? — Я многозначительно выгибаю бровь, глядя на Ника, ожидая, когда он мне ответит.

Брат поднимает выше очки и слегка кивает.

— Ладно-ладно. У тебя есть немного самоконтроля. — Он качает головой, словно не верит этому.

Но в это верю я.

Я должен в это верить.