— Когда-нибудь пробовала что-нибудь подобное в Вегасе? — спрашиваю я ее.

Натали толкает меня локтем в ребра.

— Ты же знаешь, что нет.

— Тогда нам нужно лишить тебя девственности в деле «Восхитительно выглядящий коктейль в высоком бокале, который ты пила на улице». — Когда компания приближается к нам, я спрашиваю: — Привет. Подскажите, где мы можем достать такой же фантастический коктейль?

Женщина указывает на уличную тележку в следующем квартале, где мы и заказываем коктейль. И оказывается, эта мензурка наполнена отменным пойлом.

Натали постукивает розовым пластиковым контейнером в форме кальяна для курения марихуаны.

— Это похоже на быстрый путь к супер-кайфу.

— Да, он очень быстро направляется прямо в мозг. Вероятно, в Отдел здравого смысла, — шучу я, а потом напеваю мелодию Ширана, которую Натали напевала ранее. — Определенно, в Отдел здравого смысла.

Когда мы идем по магазинам вдоль канала в Вегасе, я кладу руку на плечи Натали, и мы рассказываем друг другу пошлые шутки, поем отрывки любимых песен и так сильно смеемся, что я не уверен, что мы можем остановиться.

— Эй, хочешь услышать кое-что смешное?

— Ага. Конечно, хочу.

— Когда я был в средней школе, ходили слухи, что если будешь смеяться двадцать четыре часа подряд, то получишь пресс с шестью кубиками. Типа, был такой случай. Если сможешь сотворить такое за целый день, то будешь укомплектован на всю жизнь, весь словно вырезанный из камня и все такое, — говорю я, указывая на живот.

Натали неистово хохочет, затем скользит пальцами по ткани моей рубашки.

— Тебе удалось просмеяться до упаду, чтобы получить этот пресс?

— Нет, но мы попробовали делать это дома, — признаюсь я смущенно.

Натали хватается за живот, неистово хохоча.

— О, Боже мой, это нелепо.

— Мы с Ником решили посмотреть самые смешные шоу по телевизору, нашли мультфильмы, от которых он просто балдел. Что-то из японских аниме, которые были чертовски смешными. Нам удалось беспрерывно смеяться около пятнадцати минут. — Я притягиваю Натали к себе. — Но сегодня вечером я много смеялся, так что, может быть, в итоге получу двенадцать кубиков.

Она качает головой.

— Этого не произойдет.

Я надуваю губы.

— Почему нет?

— Потому что скоро ты перестанешь смеяться.

— Ты собираешься сказать мне что-то грустное?

Натали еще раз качает головой.

— Неа. Но я уверена, что ты не будешь смеяться, когда чуть позже мы окажемся голыми. Ты будешь стонать и охать, и издавать эти сексуальные звуки, которые издаешь, когда теряешь из-за меня контроль.

И вдруг температура моего тела поднимается до критической. Я стону и притягиваю ее к себе.

— Вот. Так, — говорит Натали с сексуальным мурлыканьем.

Я обхватываю ее затылок и крепко целую. Мы оба издаем такие звуки, словно не можем насытиться друг другом.

Когда нам удается отстранится, я веду Натали к гондоле. Мы садимся на сиденье, а мужчина в полосатой рубашке и с красным беретом проталкивается через воду гигантским, похожим на шест веслом. Я обнимаю Натали и без всякой причины снова напеваю ту же мелодию. И понимание обрушивается на меня: я бы никогда не напевал ее, будучи трезвым.

Значит, я достаточно много выпил.

Я на грани опьянения.

И мир вокруг кажется чудесным.

По-видимому, сегодня вечером не только мне он кажется чудесным, потому что из других гондол слышны хлопки в ладоши и радостные крики. Я всматриваюсь в лодку перед нами. Чувак в брюках со стрелками и в белой рубашке встал на одно колено, а брюнетка обняла его за шею и счастливо плачет, когда смотрит на новое кольцо на своем пальце. Я наблюдаю за тем, как вокруг нас разворачиваются приятные последствия предложения. Все остальные тоже радостно им кричат. Зеваки с берегов канала свистят и кричат, так же, как и Натали.

Она прижимает руки ко рту:

— Ю-ху!

Слегка толкает меня локтем, и это сигнал мне, чтобы тоже к этому присоединиться, поэтому я поднимаю кулак вверх и кричу:

— Поздравляю! Иди, женись на ней сегодня вечером!

Парень смеется и показывает мне большие пальцы. Его невеста нам машет. Кто-то из толпы поддерживает мою идею.

— Идите в Маленькую белую часовню!

В гондоле парень и его леди смотрят друг другу в глаза, и, кажется, взвешивают эту идею и шепчутся друг с другом. Через несколько секунд он широко разводит руки.