Мне хочется сказать, что я бы никогда и не остановился, но я едва могу дышать, потому что она кончает на мои губы, на мой подбородок, на мое лицо. Натали произносит нараспев мое имя, пока ее тело захватывает оргазм, пока она не начинает вздрагивать и трястись, и, задыхаясь, вновь произносит: «О, боже», когда спускается с высоты.

Я выпрямляюсь, вытираю рукой рот и осматриваю открывшийся передо мной вид. Натали на своем столе, ее ноги широко раздвинуты, красивое лицо озарено чистым удовлетворением, а светлые волосы в диком беспорядке.

Блаженство. Чертово блаженство.

Натали моргает, открывая глаза, и это похоже на то, будто она просыпается после сна. Взглянув на меня, она улыбается, и это новая, вялая улыбка, которая, каким-то образом, еще сильнее меня заводит.

Невероятно, что искра во мне разгорается еще сильнее, когда она поднимает руку, потянувшись ко мне. Я беру ее за руку, притягиваю ближе и помогаю слезть со стола. Предполагаю, что сейчас Натали разгладит свою юбку, поправит волосы… что-то в этом роде.

Вместо этого она поворачивается, наклоняется и кладет ладони на стол.

Это предложение.

Ей не нужно просить дважды. Я расстегиваю джинсы, спускаю трусы и трусь головкой члена по всей этой влажности. Меня переполняет гордость. Она мокрая из-за меня. Она истекает соками, потому что я так чертовски сильно заставил ее кончить.

Затем ко мне приходит здравомыслие.

— Я должен взять презерватив, — бормочу я.

Она качает головой.

— Все в порядке. Пока ты не был с другой...

— Черт, нет.

— Тогда дай мне свой член, Уайат, — говорит Натали, подмигивая.

— Прими его, дорогая. Прими его, черт подери, — рычу я, провожу головкой между ее ног и толкаюсь внутрь.

Натали ловит ртом воздух, и вот так, я полностью устроился в женщине, которая все еще остается моей женой. Хотя во всей этой ситуации есть что-то ужасно неправильное, тем не менее, этот момент ощущается странно-правильным. Но я не могу задумываться о названиях или ярлыках, когда должен трахнуть свою женщину. Руками обхватываю ее бедра и немного приподнимаю ее задницу, находя идеальный угол.

Мне так чертовски хорошо, когда я наполняю Натали, когда отстраняюсь, когда вонзаюсь глубоко в нее. Она со мной каждую секунду, и мы движемся в своего рода лихорадочной гармонии. Быстрые жесткие удары. Глубокие, мощные толчки. Стоны и рычание, которые накладываются друг на друга. Я вращаю бедрами и вонзаюсь в Натали, а она раскачивается вместе со мной, предоставляя мне свое тело для нашего удовольствия.

Через несколько минут Натали снова подходит к краю. Она вцепляется в стол по бокам и выкрикивает мое имя.

— О, боже, Уайат. О, мой гребаный бог, — кричит она, и от звука моего имени на ее губах мои яйца сжимаются. Внутри меня поднимается удовольствие, достигая пика, пока я трахаю Натали во время ее второй кульминации — ее оргазм покрывает мой член.

Когда она дрожит подо мной, я почти извергаюсь.

— Черт, Нат. Я сейчас так сильно кончу.

— Да, — соглашается она, и я кладу руки на ее плечи, удерживая Нат на месте.

— Так. Сильно, — стону я, когда толкаюсь. Мое тело раскаляется до предела, и меня пронзает оргазм, разжигая во мне чистое плотское удовольствие. Я кончаю в нее с громким: — Люблю это, черт возьми.

— Я тоже. О, боже, я тоже.

Я падаю на Натали, прижимаясь грудью к ее спине, немного придавливая. Натали тихо вздыхает, и это говорит мне о том, что ей нравится мое тело поверх нее, поэтому я остаюсь на месте. Я целую ее в щеку, затем провожу губами по ее губам.

— Мне хотелось сделать это снова с тех пор, как я проснулся вместе с тобой в Лас-Вегасе.

Натали кажется удивленной, когда говорит:

— Правда?

Я киваю.

— Так сильно. Так сильно, что это кажется нелепым.

— Согласна. Каждый раз, когда ты рядом со мной, мне хочется прикоснуться к тебе, поцеловать тебя, снова почувствовать.

Улыбаюсь вопреки здравому смыслу.

— Клянусь, на трезвую голову это еще лучше, чем по пьяни.

— Это опьяняет совершенно по-новому, — говорит она.

— Полностью согласен.

Я целую ее в щеку, а потом счастливо вздыхаю. Потому что я счастлив. Сейчас я накачан эндорфинами. Я провожу носом по ее волосам. Вдыхаю ее запах. Не могу ею насытиться.

— Как прошел твой день?