В этом смысле хорошо, что Харпер инстинктивно его не вызвала. Но материнский инстинкт не заботила логика… он хотел смерти бестелесного. И тёмная сущность внутри Харпер жаждала того же самого. Понимая, что переживания не помогут очистить голову или успокоить нервы, она сосредоточилась на намыливании волос шампунем. Позволила себе насладиться прикосновением пальцев к коже головы и ванильным запахом мыла. Каждый раз, когда мысли возвращались к бестелесному, она хлопала воображаемой дверью перед ними. Меньше всего ей хотелось, чтобы Ашер проснулся и, коснувшись её разума, ощутил только гнев.

Когда она закончила принимать душ, вытерлась насухо и завернулась в роскошное полотенце. Выйдя из ванной, схватила расчёску с комода и отправилась в гардеробную. Харпер расчесала спутанные, мокрые волосы и принялась рыться в ящике с нижним бельём. Она скорее почувствовала, как вошёл Нокс, а не услышала. Он ничего не сказал, просто подошёл сзади и перебросил её волосы через одно плечо, обнажая заднюю часть шеи. Почувствовав его горячее дыхание на коже, Харпер ощутила лёгкую дрожь, пробежавшую по спине. И этот ублюдок точно знал, как на неё влиял.

Харпер закрыла глаза, когда он начал покусывать и лизать шею. Даже сквозь одежду она чувствовала тепло его тела, окутавшее её.

— Брось полотенце, — прошептал он, опаляя горячим дыханием кожу.

— Нокс, моя голова сейчас забита совсем другим и…

Он сильно прикусил изгиб её шеи. Движение было собственническим и доминирующим.

— Никогда не скрывай от меня то, что мне принадлежит. — Он лизнул место укуса. — Теперь брось чёртово полотенце.

Тихая команда заставила Харпер сглотнуть. Властная натура Нокса не игра; он не играл роли. Нет, эта самоуверенность была его частью. Контроль — его суть. И будь она проклята, если тело не отвечало ему каждый раз, гудя от возбуждения. Сексуальная энергия искрилась в воздухе. И когда она почувствовала его внимание, остальной мир исчез. Её разум отгородился от всех проблем, оставив только потребность ощутить Нокса внутри себя. И он знал это. Знал, что в этом отвлечении они оба нуждались.

Прочистив внезапно пересохшее горло, Харпер позволила полотенцу упасть к ногам.

— Лучше, — сказал он, проводя пальцами по её мокрым волосам. — Теперь не двигайся.

Она вновь закрыла глаза, когда он лизнул её спину, собирая капельки воды. Мурашки пробежали по коже. Она вздрогнула, когда его зубы впились в одну из ягодиц и оставили след.

— Ой.

— Просто обновляю одну из своих меток, — сказал Нокс без извинений. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда они пропадают.

Он оттолкнул полотенце и встал. Быстро сбросил одежду, все это время, с наслаждением, смотря на свою пару. Обнажённую. Влажную. Ожидающую указаний. Он знал, что у неё голова кружится от новой информации. Его собственная в таком же состоянии. Прямо сейчас Нокс хотел ощутить, как Харпер кончает. Нуждался в утешении и покое, которые только она могла подарить. Прижавшись к её спине, Нокс намотал на кулак её волосы и дёрнул голову в сторону, чтобы заговорить на ухо.

— Сказать, что я с тобой сделаю? Я собираюсь настолько сильно возбудить тебя, что ты не выдержишь. Затем трахну так, как этого хочет мой демон. Да, я возьму тебя прямо у стены, Харпер. Жёстко. Грубо. Именно там, как мы оба хотим. — Он прикусил мочку её уха. — Повернись.

Покраснев, Харпер медленно повернулась. Её желудок скрутило от дикого голода и сильного собственнического чувства, которые отразились на его лице. Она знала этот взгляд, означающий, что скоро будет беспощадно трахаться, до боли.

— Нокс, мы…

Он схватил её подбородок и погрузил язык в рот. И мир исчез. Все мысли сосредоточились на Ноксе. На его губах, таких тёплых и требовательных. На его вкусе, тёмном и богатом. На прикосновении его рук, умелых и уверенных, когда они скользили по её коже.

Впившись ногтями ему в спину, она растворилась в поцелуе, пока их языки танцевали, облизывая, ударяя и скользя. Приятные ощущения пронеслись по телу, вызывая головокружение.

Немного отчаявшись, Харпер обняла его сильнее и попыталась взять на себя инициативу в поцелуе. Не сработало. Его рука обхватила её горло и сжала… наказание и напоминание о том, кто контролирует ситуацию. Зарычав, Нокс прижал Харпер к стене, наслаждаясь тем, как быстро вылетел весь воздух из её лёгких. Он прижал её запястья к бокам, чтобы ладони касались стены.

— Пока не трогай меня. — Сапфировый оттенок её радужек закрутился, потемнел и стал угольно-серого цвета, в глазах горело желание. От этого зрелища его яйца сжались. — Прекрасно, — пробормотал он. Нокс навалился на неё всем весом, заставляя чувствовать стеснённой и сдавленной, зная, что Харпер это нравится. Зная, что ей даже необходимо ощутить доминирование над собой, несмотря на непокорную натуру.

Он просунул колено между её ног и раздвинул их.

— Держи свои ладони на стене, Харпер. — Нокс медленно провёл пальцем вниз по её шее, между грудей, вдоль живота и оказался на внутренней стороне бедра. Харпер разочарованно захныкала. — В чем дело, детка?