— Может, мы опустим момент, где ты «настолько сильно возбудишь меня, что я не выдержу», и сразу перейдём к делу?

Их взгляды встретились, и в них пылало одинаковое по силе желание.

— Нет.

Да, она знала, что он так скажет. Харпер наблюдала, как он продолжал водить пальцами и языком. Она никогда не привыкнет к его взгляду, словно он смотрел на редкий, драгоценный артефакт. Каким бы грубым и резким он ни был, она всегда чувствовала его обожание.

Глядя на маленькие укусы на её теле, Нокс ощутил чистое мужское удовлетворение. Никогда ни он, ни его демон не стремились полностью обладать партнёром — чёрт, вообще кем-то другим — пока Харпер не вошла в его офис и не перевернула его жизнь с ног на голову. Нокс впился в её грудь зубами, обновляя исчезающую отметину. Честно говоря, он был непреклонен, как и его демон, когда дело касалось оставления меток обладания на теле Харпер. Нокс знал каждую линию, каждый изгиб, каждую впадинку, каждое чувствительное место. Знал, как довести её до лихорадочного состояния. И именно это продолжал делать. Он наслаждался каждым вздохом, стоном и криком, безжалостно играя с её телом, облизывая метку в виде ожерелья на шее, дёргая за колечко на соске, проводя языком по метке на груди, прикусывая соски и втягивая в рот как можно больше кремовой плоти. Все это время он тёрся членом об её клитор, мучая тем, что Харпер не могла заполучить.

— Сильнее увлажниться я уже не смогу! — выкрикнула она, её соски напряглись от всепоглощающего внимания, которым Нокс их обсыпал. Клитор и лоно пульсировали, желая того же. Но Нокс вёл себя как придурок.

— Неужели?

Харпер ахнула, когда ледяные пальцы скользнули по опухшим складкам лона. Его ментальные пальцы — хоть и ощущались холодными — излучали чистый жар и обнажали каждое нервное окончание, что ей хотелось рыдать.

— Не веришь мне? Убедись сам.

Изогнув губы, Нокс запустил внутрь палец и чуть не застонал, когда внутренние стенки, скользкие и адски горячие, туго его сжали.

— О, ты действительно влажная. Но бывало и лучше.

Она открыла рот, но Нокс просто ухмыльнулся.

— Если ты говоришь не о моей…

— Моей, Харпер. Не твоей. Она принадлежит только мне. — Он скользнул пальцем глубже и взял немного влаги, чтобы смазать клитор. — Верно?

— Ну…

Харпер зашипела, когда он шлёпнул её по клитору.

— Верно?

— Да, придурок, верно. — Она ахнула, когда он немного сжал клитор двумя пальцами. — Я беру свои слова назад.

Нокс ухмыльнулся.

— Мило с твоей стороны.

Когда она злилась, напоминала шипящего, фыркающего котёнка, и он считал это крайне мило. Хотя Нокс никогда не расскажет об этом. Ему нравились его яйца именно там, где были.

Харпер не открывала глаза, пока его пальцы скользили вперёд-назад, по обеим сторонам клитора. Но затем два ледяных ментальных пальца вонзились в лоно, и она резко распахнула веки.

— Чёрт.

Странный жар, исходящий от этих холодных пальцев, заставляли лоно пылать и пульсировать. Каждый толчок раздувал огонь страсти всё сильней, пока желание не стало невыносимым. Обнажённые нервные окончания почти гудели.

Нокс прикусил её нижнюю губу.

— Никто не может делать так, — сказал он хриплым голосом. — Никто.

Харпер решила, что он прав. Не только потому, что был единственным мужчиной, который мог унять боль, вызванную им, но и потому что ему нет равных. С первой же ночи Нокс стал её сексуальным эталоном, с которым невозможно сравниться. Все остальные потерпели бы неудачу.

Ощутив приближение оргазма, она предупредила:

— Я скоро кончу.

— Пока ещё нет.

Всхлип застрял в горле, когда психические пальцы исчезли, оставив внутренние стенки покалывать.

— Нокс…

Он мягко поднял её и опустил на свой член. Харпер подняла руки и впилась ногтями в его бицепсы. Его толстый, твёрдый и длинный член наполнял и растягивал до жжения. Внутри все было настолько сверхчувствительным после психических пальцев, что она могла чувствовать каждую вену и едва могла это принять.

— Ладони на стену, Харпер, — приказал Нокс. Вместо этого она только сильнее вцепилась в него. Он резко шлёпнул её по заднице. — Ладони на чёртову стену. — Её лоно — тугое, скользкое и обжигающе горячее — запульсировало вокруг его члена и пропитала своими соками. Он сжал зубы и тихо выругался. — Сейчас же, Харпер.

Зашипев, она шлёпнула ладонями по стене за спиной, в её глазах полыхал огонь.

— Вот, придурок, доволен?

— Просто в восторге. — Он обхватил её задницу и раздвинул ягодицы так, что слегка защипало. Ей нравилось немного боли вперемешку с наслаждением, и Нокс знал точно какую границу не стоит переходить. — Теперь я тебя трахну. — Он резко врезался в её тугое лоно снова и снова. Словно погружался в шёлковое пламя и наслаждался каждой чёртовой секундой. Ему нравилось ощущать, как её внутренние стенки сжимаются и пульсируют вокруг. — Мне никогда не будет достаточно этого. Тебя. Кому принадлежит лоно, Харпер?

— Тебе, — прохрипела она, отчаянно борясь с оргазмом, чтобы не бросить ему вызов.

— Да. Мне. — Его демон взял контроль, охладив воздух. — И мне, — сказал он. Затем яростно ворвался в неё.

— Чёрт, — прошипела Харпер. Демон был намного грубее Нокса. Не давал ей ни передышки, ни пощады, просто вбивался в неё, словно пытался пробить дыру в спине или что-то подобное.

Не переставая двигаться, демон поднёс палец к её рту.

— Соси. — Она заколебалась, поскольку знала, куда он этот палец засунет потом. — Соси. Можем сделать это со смазкой или без — выбор за тобой.