— День добрый, — сказал он, и миссис Мерфи подпрыгнула, как коза. На ее лице промелькнуло такое выражение, будто комиссар едва не поймал ее с поличным.

— Вы! — вырвалось у женщины. — Опять?!

— А то. Знаете эту? — Натан сунул миссис Мерфи портрет белокурой незнакомки. Это был тычок наугад — в основном, от того, что комиссару хотелось нащупать хоть какую–то связь между пивоваром и остальными. Вдова вгляделась в портрет и громко фыркнула:

— Еще бы! — у Бреннона перехватило дыхание. — Эта девка была у нас приходящей горничной. Но я ее выгнала, едва она пузо нагуляла. Взяли моду — чуть что брюхатиться!

— И где она теперь?

— Откуда мне знать?

— Но имя–то вы помните?

— Вот еще. Стану я имена служанок запоминать. Много чести! Я ее звала Хеди. Она и по–нашему то говорила через раз еле–еле.

Бреннон пристально посмотрел на миссис Мерфи. Она покраснела и раздраженно теребила фартук.

— Как в лучших домах, а? — вкрадчиво спросил комиссар. — Всех горничных зовут Абигаль, а у вас–то целый штат прислуги.

Вдова отвернулась к венку и стала расправлять ленты.

— Значит, подозревали супруга. Занятная картинка — девушку вон, мужа на мороз, свидетелей нет, а у вас плохая память…

— Да черт с вами! — взорвалась миссис Мерфи. — Вы же теперь нас в покое не оставите! Да, я так и думала! А что ВЫ бы думали, когда эта свинья только и делала, что глаза на нее пучила?!

— Где вы ее наняли?

— На рынке, в день найма. Я там как раз присматривала приходящую горничную, а эта на вид была приличной, хоть и лопотала по–нашему не особо. Рекомендаций у нее не было. Ну вот оно и видно — года не прошло, как она притащилась к нам размером с корову! Верь после этого людям… Я гулящих в своем доме не потерплю. Велела убираться на все четыре стороны.

— Где она жила?

— Откуда ж мне знать. Слава Богу, не в моем доме.

— Когда она к вам приходила?

— Через день, после полудня.

— Вы знаете, где еще она работала?

Миссис Мерфи фыркнула:

— Уж известно, где! Я не спрашивала, а зря…

— Сколько вы ей платили?

— Два номма в неделю.

Бреннон смерил вдовицу долгим взглядом. Женщина уставилась в пол.

— Вы на ней основательно сэкономили.

— Ну уж…

— И даже не запомнили ее имя?

— Не наше оно. Длинное, язык сломаешь.

— И вы, доверчивая душа, даже не записали нигде, кому платите ваши кровные номмы? А вдруг бы она украла у вас ложки?

Миссис Мерфи с досадой наморщила покатый лоб.

— Может, и записала где… Поищу, глядишь и найду.

— Поищите, — холодно сказал Бреннон. Женщина посмотрела на него, поняла, что он не уйдет, и с недовольной миной скрылась в доме. Комиссар повернулся к ее сынку. Он давно заметил, что Брайан Мерфи оставил в покое ставни и не сводил глаз с матери. Когда она ушла, молодой человек бочком–бочком подобрался к Бреннону.

— А чего с ней? — пробасил наследник пивоварни.

— Найдем — узнаем.

Мистер Мерфи стал еще багровей, чем обычно, и выдавил:

— Эт не я. Я ее и пальцем не того…

— А хотелось?

Парень отвел глаза и принялся копать снег ступней размером с футляр для скрипки.

— Ее Хильдур звали, — пробубнил он. — Фамилия чертте какая… Я к ней по–доброму, да… Спросил ее — кто это с ней так. Сказал, найду недоноска — врежу.

— А она?

Брайан Мерфи шумно вздохнул.

— Поплакала и ушла. Деньги я ей отдал, вы не того… Не думайте! Матушке не говорите, — шепотом добавил он и метнулся обратно к ставню. Из дома вышла миссис Мерфи и с мрачным видом сунула Бреннону клочок бумажки.

— «Хилтур Линвизд», — Лонгсдейл положил листок в папку. — Не думаю, что это ее фамилия.

— Я тоже, — Бреннон сунул руки в карманы и окинул хмурым взором тома регистрационных записей. — Грамота — не самая сильна сторона миссис Мерфи. Но, тем не менее, девушка с именем Хильдур и фамилией на «Л» прибыла в Блэкуит либо поездом, либо дилижансом, либо речным транспортом. Господа, — комиссар обвел широким жестом несколько столов, заваленных регистрационными журналами; полицейские напряженно притихли, — вот несколько тысяч страниц, среди которых вам предстоит найти фамилию приезжей иностранки по имени Хильдур. Приступайте!

— Линдгрен, Линдквист или Ланквист, — пробормотал консультант. — Она из Стернборна. Может, послать письмо в их полицию?

— С какой стати? Она может быть десятой дочкой нищего деревенского пьяницы из глухой провинции. Никто и пальцем ради нее не шевельнет. Нет, искать надо здесь, у нас.

— Но зачем вам записи? — спросил Лонгсдейл, пока комиссар заматывал шарф и застегивал пальто.

— Затем, что мы сможем узнать, откуда она. Кроме того, есть шанс, что она оставила след — например, попросила отослать ее багаж в какую–нибудь гостиницу.