— Хотя может и не случайность… Мы уже не узнаем, да и зачем?

Бреннон изо всех сил фыркнул:

— Зачем? А как нам, по–вашему, найти эту девку? Мы о ней знаем только то, что она блондинка. Вам этого достаточно?

— Если бы мне удалось добыть кусок плоти утбурда…

— Но вам не удалось, — Бреннон с неохотой вылез из кресла. — Так что будем искать путем простого перебора вариантов. Вы в форме?

— Простите?

— Нам нужно разморозить еще один труп.

— Ах да, — встрепенулся консультант. — Конечно! Пойдемте.

Похоже, кисло подумал Натан, общение с трупами составляет главную радость в жизни этого типа. Даже Кеннеди не испытывал такой сильной привязанности к столу для аутопсии.

— К вам племянница, сэр, — шепотом сообщил комиссару дежурный. Бреннон вздрогнул, торопливо извинился перед Лонгсдейлом и поспешил к кабинету. Пес, поколебавшись, последовал за комиссаром.

— Маргарет! Что случилось? Дома все в порядке?

Вопросы вырвались из комиссара сами, едва он захлопнул дверь, машинально пропустив собаку внутрь.

— О, мистер пес! — обрадовалась племянница и запустила обе руки в густую рыжую гриву. Натан перевел дух — случись что, она не была бы так беззаботна.

— Ты что тут делаешь?

— Мама просила передать, цитирую — «О чем ты себе думаешь?! День Независимости на носу, а ты так и не явился к чаю, чтобы обсудить все!»

— Все? — дрогнувшим голосом спросил Бреннон. — Надеюсь, не праздничные мероприятия?

— Именно их.

— Господи, Пегги, у меня нет времени. Расследование идет полным ходом и…

— Ну пригласи на чай своего консультанта, — Маргарет наморщила носик. — Обсудите потихоньку ваших убийц и воров, пока мама будет рубиться в жаркой схватке с тетями и другими дядями.

Замужняя половина семьи относилась к Бреннону снисходительно («Не стоит говорить Натану, он холостяк и все равно ничего не поймет»), но совместную встречу Дня и Рождества соблюдала неукоснительно.

— Я не думаю, что мы можем приглашать к твоей маме мистера Лонгсдейла…

— Почему? У нас отличные чесночные гренки. И чесночный соус. Да и десяток головок чеснока в кладовой найдется.

— При чем тут чеснок?

— При том! Я уверена, что твой консультант — вампир, — заявила мисс Шеридан. На морде пса отразилось бесконечное изумление.

— Кто? — тупо спросил Бреннон; как это часто бывало в разговорах с Маргарет, он ощущал себя древним старцем, который отстал от паровоза жизни лет тридцать назад.

— Дядя, ты что, совсем книг не читаешь? Роман «Граф Вампир», его же все прочли! Я уверена, что твой консультант спит в гробу, не отражается в зеркалах и по ночам пьет кровь!

— В гробу?

— Да ты посмотри на него! Вылитый вампир!

— Но почему в гробу–то?..

— Во–первых, настоящие джентльмены так себя не ведут! Во–вторых, он ужасно бледный, и в-третьих, у него черные волосы. Да, мистер пес?

— Уффф, — потрясенно отозвался Здоровяк. Бреннон провел рукой по лбу.

— Во–первых, он спит в кровати, я сам видел. Во–вторых, разумеется, он отражается в зеркалах, иначе как бы он брился? В-третьих… при чем тут вообще чеснок?!

— Это яд для вампиров, — охотно пояснила племянница. — Вот я и думаю, если дать ему чесночный гренок, мы сразу узнаем…

Пред мысленным взором Бреннона предстала яркая картина: он предъявляет шефу труп Лонгсдейла со следами мучительной смерти и чесночный гренок. Судя по морде пса, он тоже был поражен до глубины своей собачьей души.

— Вы ошибаетесь, мисс, — мягко раздалось у двери. Натан обернулся, краем глаза заметив, как вспыхнула племянница — залилась румянцем от шеи до корней волос. Лонгсдейл задумчиво созерцал девушку.

— Для вампиров вредны не плоды чеснока, а цветы и их аромат.

— А если разжевать головку и метко плюнуть? — задиристо спросила мисс Шеридан. — У него будет ожог? Ведь будет?

— Нет, — отвечал Лонгсдейл. — Хотя вампиры очень чистоплотны, и пока он будет чистить сюртук, вы успеете отбежать подальше.

— Но они ведь спят в гробах?

— Редко. В гробах спят вурдалаки.

Глаза девушки восторженно округлились.

— Это которые едят людей?

— Нет, мисс, людей едят упыри. Вурдалаки употребляют кровь.

— Маргарет, тебе пора, — твердо вмешался Бреннон, пока консультант не поведал юной мисс о степенях разложения трупа. Комиссар был уверен, что будущей жене и матери эти знания ни к чему.