Губа разбита. Нос, судя по всему, тоже пострадал. Лицо измазано в грязи и крови, но каких-то серьезных видимых повреждений не было — я перевела дыхание. И в этот же миг ощутила, как спины почти касается боевая магия.

Глупая, глупая Эрналия! Поворачиваться к противнику спиной, ратуя на защиту и без того занятого человека — это пошло, бездумно и достойно лишь дурацких книг про героев, способных спасти весь мир. И зачем я вообще сюда приперлась?! Нет у меня никакой другой родовой магии! Нет! И быть не может.

В последний момент, когда я уже мысленно подготовила себя к тому, что сейчас будет очень больно, Неррс оттолкнул меня в сторону, принимая новый удар на себя. Его откинуло на метр, что-то хрустнуло, но Дарен и вида не показал, будто бы что-то защитило его от боли. Почти сразу, пусть пошатываясь, встал на ноги.

— Эрна, уходи сейчас же!

Да я бы с радостью. Уже никакие вести про драфф по всему городу и подозрения в наличии во мне особой родовой магии не могли меня тут оставить, вот только шансов выбраться отсюда у меня тоже не было. Морэн с профессором Раном бились у самого выхода, Амелия Росс очухалась, выпуская новую порцию атакующих формул. У ее напарника дела шли хуже, Морэн его явно загонял: преподаватель — я полагаю, уже бывший — уже не так активно выпускал чары, его дыхание сбилось, и он допускал ошибки.

Дарен буквально задвинул меня за спину, продолжая схватку — и до меня, наконец, дошло, что сейчас не самое время стоять на одном месте и рассматривать происходящее, будто бы сидя в первом ряду в театре. Все равно завязку я пропустила… Было бы понятнее, почему преступниками стали именно эта парочка.

Посмотрела на все совсем под другим углом. Уловила дрожание магии в воздухе, разглядела почти прозрачную цепочку связи между артефактом и Амелии с профессором Раном. Подозреваю, что если бы артефакт их не подпитывал, они бы уже давно выдохлись.

А что, если хорошенько шандарахнуть по артефакту?.. Пока Морэн с Дареном отвлекают внимание обороняющихся Амелии с Раном. Я не успела взвесить все за и против, начала сплетать формулу. Дарен явно пытался отслеживать и меня, потому почти сразу сквозь зубы рыкнул:

— Нельзя! Он отзеркалит твои чары!

Амелия что-то сказала по ту сторону комнаты, но из-за привычного треска и внезапного грохота я не расслышала. Зато услышала другое, от Морэна:

— Эрна, не тяни!

Может, в этом смысл? Может, в этом эта загадочная родовая магия? Замкнула формулу, и выпустила чары в сторону артефакта. Обдумать мелькнувшую мысль не успела.

Стоило чарам достигнуть крупного светящегося голубым кристалла, установленного в специальную стойку, как всю комнату наполнило магией. Ее стало настолько много, что было трудно дышать. И уже в следующий миг я ощутила, как чары ко мне возвращаются. Действительно отзеркалило…

По ушам ударила оглушительная тишина, чтобы чуть позже — могло пройти мгновение или вечность — я отчетливо услышала стук замедляющегося сердца. Ни боли, ни страха, ни переживаний — я поняла, что именно так выглядит смерть. Ощущается смерть. Пропадает груз совершенных ошибок, угасает радость от ожидания побед — внутри остается лишь пустота.

— Эрна, нет… — над головой появилось лицо.

Оно показалось родным. Я даже обрадовалась, что именно его я увижу перед смертью.

— Зачем ты…

— Ты его уничтожила! — это произнес уже подоспевший Морэн. — Уничтожила артефакт!

— Ценой жизни?! — рыкнул Дарен, наклоняясь ниже и запуская свою руку мне под голову. Я ощутила чары, мужчина отчаянно пытался поделиться своими жизненными силами, но те сползали с меня, не находя нужных потоков. Я умирала. Правда умирала.

— Я не… — хрипло начала я.

Хотела сказать, что не умираю, что родовая магия вернет меня к жизни. Но почти сразу поняла, что это не факт. Что я сама толком не уверена в том, что это действительно сработает.

— Тихо, тихо, моя маленькая. Не трать силы, — зашептал он, проходясь свободными пальцами по щеке. — Они тебе еще пригодятся. Помнишь, я обещал тебе поцелуй?

— О боги, Дарен, не знал, что ты такой романтик, — фыркнул Морэн.

— Проваливай, — процедил ректор, не отрывая от меня взгляда. В его глазах плескалась такая боль, что пустота внутри меня развеялась в тот же миг. Захотелось сделать все, чтобы эта боль ушла… Неужели он не знал про мои способности?

— Ну уж нет, такую трогательную сцену я точно не пропущу, — заявил Неррс-дознаватель. И я готова была поклясться, но я уловила в его тоне смех.

А вот Морэн, судя по всему, был осведомлен. Либо… либо ему было плевать и на меня, и на кузена — его целью было лишь избавиться от артефакта.

— Эрна, дыши, слышишь? Я люблю...

Я слышала, но ответить уже не могла. Начала проваливаться в темную пустоту. Так, будто весила как перышко. Последнее, что мне удалось почувствовать — теплое касание на своих губах.