Мой брат выше меня на целую голову, весь в папу, широкоплеч, темноволос и сероглаз.

После второго, в нашу честь, обеда меня ждал выход перед народом, дабы успокоить население и убедить его, что со мной все в порядке. Как хорошо было путешествовать, никакого контроля — полная свобода! Хочу еще разок повторить свой путь. Но в этот раз можно обойтись и без смертей.

После прогулки по городу в сопровождении родителей, брата и стражи, я вернулась в свою комнату. Развалилась на кровати, раскинула руки и наконец, вздохнула спокойно. Я дома. Я жива и почти невредима. Какую же бредовую затею я провернула. Да, сейчас я может быть и не решилась отправиться в неизвестность, за мечтой, сном. Как только я рискнула отправиться в такое путешествие? Но я ни о чем не жалею, кроме спора Богов. Мне их этот спор рвет душу и сердце на части. Такие испытания не для слабой человеческой девушки.

Пока я валялась на жемчужного цвета шелковых простынях, под вишневым балдахином с золотистым рисунком и вдыхала родной аромат цветочного букета, уже поставленного на столик, в дверь постучали. На пороге появился мой брат. Зашел бочком и прикрыл за собой дверь.

— Ну, рассказывай, где была и что делала! Откуда парней и эту крылатую притащила. Я не стал при родителях спрашивать, ты меня понимаешь.

— Танн меня спас от разбойников, когда я еще до Даора не дошла, — призналась я.

— Так близко от столицы?

— Представляешь! Я хоть ножик и взяла, но от нескольких разбойников он плохая защита.

И я ему рассказала все, как было. Не утаила ни про «предательство» Бартока, ни про еламинай, ни про жертвоприношение, ни про магию. Не рассказала я ему только о том, что Слок оборотень — это не моя тайна и не мне ее рассказывать.

— Так вот почему проснулась эта магия! Родители только и говорят, что про твое исчезновение и возродившуюся магию. А что такое магия?

— Я сама еще толком разобраться не успела. Но по сути — это способности позволяющие управлять стихиями, читать мысли, двигать предметы и все в таком духе.

— Да, жаль ни я, ни родители не обладают этим даром. Хорошо…

Что же хорошо, я так и не узнала, потому что у меня сегодня, видимо, день посещений. Пришла моя мама. Глаза сияют, улыбка блуждает на губах и нет во взгляде той обеспокоенности, что была сегодня днем.

— Я, пожалуй, пойду, — ретировался из моей спальни брат.

И допрос снова пошел по кругу. Этот день закончится сегодня?

— Как ты себя чувствуешь, доченька? — да что она со мной, как с маленькой? А разговор-то начат издалека…

— Хорошо, мама. Я в полном порядке, не волнуйся.

— Не волноваться! Как?! Ты же меня в могилу сведешь! Тебя так долго не было, что мы с отцом уже подумали… — запнулась мама. — Ничего хорошего не подумали в общем. Как ты добралась? Наверно, устала с дороги?

— Немного, — подтвердила я, в надежде, что меня оставят в покое.

Зря надеялась! Допрос только начался.

— А как перенесли дорогу твои спутники? — не унималась мать.

— Да что с ними будет? Фея всю дорогу сидела в нагрудном кармане дракона, так что перетрудиться она не могла по определению. А эльфы и драконы дадут фору любому человеку. Барток же держался молодцом.

— Что у тебя на голове! Дай-ка я в порядок приведу твои волосы, — всплеснула руками мама не желая уходить.

— Мам, ну не надо, я сейчас спать буду. Зачем заплетать, если это расплетать через час?

— Затем, что бы этот час быть неотразимой!

— Я хочу отражаться! — пошутила я, но переместилась к столику с зеркалом.

С ней спорить бесполезно. Даже отец с ней всегда соглашается. Ну, почти всегда. Она может так вывернуть ситуацию, что даже если ты прав, все равно окажешься виноват. Дар у нее такой. Когда я была помладше, моя мама смогла убедить отца принять закон, но так, что он думал, будто это была его собственная идея — это был наш маленький секрет.

Когда я поудобнее устроилась на стуле и мама занялась моими локонами, настал момент единения. Тишина, спокойствие и мама рядом, которая заплетает мне перед сном косичку, чтобы волосы не путались. Это наша традиция и мы стараемся ее не нарушать.

— Расскажи мне поподробнее о твоих спутниках. Я никогда не встречала ни эльфа, ни дракона, да и про малюток феечек ничего не слышала.

— А про Бартока тебе не рассказать? — взглянула я в зеркало на мать.

— Если есть что, то я внимательно слушаю, — и почему она всегда слышит больше, чем я хочу сказать?

— Что я могу про них сказать? Каждый из них спас мне жизнь. Каждому из них я бесконечно благодарна. А Танн так и вовсе умудрился спасти меня не один раз. Он смел и благороден, неприступен, как утес у бушующего моря, в то же время надежен как скала. С ним я чувствую себя надежно защищенной, спокойной, как поверхность озера в туманное утро. И не смотря на его внешнюю твердость, есть внутри его кто-то требующий ласки и внимания. Но он никогда не дает ему взять верх. Мне даже кажется, что он его боится.