— Ты сам только что сказал, что я человек. А вот ты даже не представился. Или в воде не принято знакомиться?

— Я — Тарлинис, тритон, здешний правитель. А кто же ты?

— Лиа, — кивнула я, подняв волосы выше головы. Я, наверно, выгляжу не лучше, чем они в развивающемся платье и длинных волосах. — И если вы меня сейчас не отпустите, то за мной придут друзья.

— Кто они такие?

— Эльф и дракон, — честно сказала я.

— Девочка, ты немного путаешь — эльф и драконы никогда не создадут союз, уж тем более по спасению человека.

— Если я путаю, вы тогда сильно удивитесь!

— И как они по-твоему будут находиться в воде так долго, что бы спасти тебя?

— Уж поверьте, они что-нибудь придумают. Я же как-то здесь нахожусь! — напомнила я.

— Ты в моем царстве и это моя магия. Здесь ни дракон ни эльф не имеют такой силы. Не много ли ты препираешься для обычного человека?

— Ну кто вам сказал, что я обычный чело… вяк.

Последний звук вышел совершенно случайно, когда дракон схватил меня поперек туловища своей здоровенной лапой.

Эффективное появление дракона с Лайем и Алсэем на спине, произвело неизгладимое впечатление на Тарлиниса. Да что там на него! На меня тоже! Особенную роль сыграл эффект неожиданности. А напоследок Танн еще и огнем в похитителей дыхнул. Я, сжавшись, насколько позволяла его лапа, прикрыла голову, матеря этого заступника на чес свет стоит. Если этот гад летучий мне сварит, я его прибью!

Потом меня швырнуло, да так, что я чуть не задохнулась и разорвалась, так меня швырнуло через портал. Но и этого оказалось недостаточно, меня еще и об землю знатно приложило. А завершило все это действо огромный поток воды, заливший всех нас, валявшихся в картинных позах и разбросанных на берегу. Все, теперь точно захлебнусь, с третьей попытки за сегодня.

Нет, и в этот раз я не захлебнулась, но воды наглоталась больше, чем хотелось. Зато есть уже не хочу — напилась.

— Что это было?! — ошалело уточнила я, валяясь в грязи у ног дракона.

— Вода под давлением вошла в портал и вылилась в месте его окончания, — пояснил Алсэй, тоже лежа, но уже над спиной дракона.

— Я не про воду спрашиваю, — пояснила я не меняя позы. Грязнее все равно уже не буду.

— Это был водный народ.

Лай как всегда краток. На этот раз даже слишком краток.

— Я с вашим водным народом теперь летать не могу! — завопила Фифочка.

Я приподнялась посмотреть, что с ней случилось. А то же, что и со всеми — валяется в грязи и вся мокрая. А она тоже с ними меня спасала, или просто под раздачу попала когда вернулись? Спросить мне было не дано, потому что засветил дракон. Точнее он не засветил, а выпустил струю огня на мелкую феечку. Все, конец малявке! Я вскочила и давай колотить по лапам этого мерзавца, приговаривая: «Скотина чешуйчатая безмозглая! Ты что творишь! Прекрати немедленно!» Нет, мне, конечно, тоже малявка надоела до невозможности, но это еще не повод, что б ее зажаривать на ужин.

— Ты чего! — отскочил от меня Танн уже в человеческом облике.

М-да-а, а облик у него шокирующий — кроме трусов на нем больше ничего и нет. И от чего я его, интересно, оторвала? Или кого.

— Я ничего! Я маленькой беззащитной фее ничего не сделала! А ты ее поджарить пытался!

— Я ее сушил!

— Ой, как интересно, когда вы из-за меня соритесь! — прозвенело у меня над ухом. Я от неожиданности даже подпрыгнула, вызвав волну хохота со стороны парней. Ох, зря вы так! Ох, зря!

Я, разобидевшись на всех, пошла к тому месту, где мы планировали с эльфом развести костер и села спиной к ним. Посидеть в одиночестве мне не дали. Кто бы сомневался!

— И долго ты стучать зубами собираешься, — поинтересовался чешуйчатый гад.

— Вот станет меня жалко — дыхнешь огоньком, я и согреюсь, — скрестив руки на груди и задрав подбородок выдала я.

— Что бы ты опять на меня напала? Нет уж, лучше сама костер разведи и грейся.

— Не могу! У меня еще ни разу не получилось разжечь огонь, кроме той пещеры. Но повторять мне это больше не хочется, совсем, — тихо добавила я.

— От одной неудачи бежишь? — поднял бровь Танн. — Поверь, впереди их еще много будет и опускать руки нельзя. Холодно? Не жди ни от кого помощи — разожги костер и грейся. Сама. Владела бы огнем, пальнула бы по этим рыбинам и никого бы на помощь звать не пришлось.

Ничего не говоря я встала, подошла в плотную к этому полуодетому нахалу, сняла шнурок с его чешуйкой и, протянув ему, сказала:

— Забирай. Больше я о помощи просить и не буду. Ни-ког-да!

Воцарилась полная тишина. Кажется, даже птицы и кузнечики забыли, что у них музыкальный вечер. Неугомонная фея замерла на плече у Алсэя. Сам единорог остался стоять с мешком вруках, откуда он, по всей видимости, доставал сухую рубаху. Лай стоял с одной ногой в штанине. Замерло все. Даже солнце, что тянуло за горизонт последний лучик, остановилось, чтобы узнать, чем кончится эта сцена.