– Спасибо, я читал его личное дело.

– Когда-то он был хорошим полицейским. Но сейчас он просто отбывает свое дежурство и убегает домой. Эберхард Дойбель хочет от жизни только одного - дожить до пенсии и дождаться того момента, когда его дочь вырастет и выйдет замуж за управляющего местным банком.

– В Алексе таких много, - сказал я.
– У вас ведь тоже есть дети, Беккер?

– У меня сын, комиссар, - произнес он с гордостью.
– Норфрид. Ему скоро два.

– Норфрид? Истинно германское имя.

– Это все моя жена, комиссар. Она поклонница идей доктора Розенберга и очень хорошо разбирается во всех арийских тонкостях.

– А как она относится к тому, что вы работаете в полиции нравов?

– Мы не часто говорим с ней о моей работе. Для нее я просто полицейский.

– Тогда расскажите мне об этих осведомителях - сексуальных извращенцах.

– Когда я работал в отделе М-2 - надзор за публичными домами, - мы использовали только одного или двух осведомителей, - объяснил он.
– Но отделение Майзингера, занимающееся гомосексуалистами, постоянно обращается к ним за помощью. Он целиком зависит от осведомителей. Несколько лет назад существовала организация гомосексуалистов под названием "Лига друзей", в которой было около тридцати тысяч членов. Так вот, Майзингер сумел достать список их всех и до сих пор время от времени обращается к кому-нибудь из этого списка за нужной ему информацией. У него также имеются конфискованные подписные листы на порнографические журналы и список издателей. Можно обратиться к кому-нибудь из них. Затем существует "чертово колесо" рейхсфюрера Гиммлера. Это электрический вращающийся каталог, в который внесены тысячи и тысячи имен, комиссар. Посмотрим, может быть, из этого что-то получится.

– Как у какой-нибудь цыганки-гадалки.

– Говорят, что Гиммлер - большой специалист по этим делам.

– А кто же за всем наблюдает? Куда разлетелись эти пташки после того, как бордели были закрыты?

– По массажным кабинетам. Если хочешь развлечься с девушкой, сначала подставь ей свою спину для растирания. Кун - это босс отдела М-2 - особо их не донимает. Может, спросим нескольких массажисток, не приходилось ли им в последнее время делать массаж какому-нибудь пижону?

– Думаю, лучше всего начать с массажных кабинетов.

– Нам потребуется ордер Е, то есть ордер, предъявляемый при розыске пропавших.

– Сходите и возьмите его, Беккер.

На лице Беккера, верзилы с маленькими невыразительными голубыми глазками, редкими соломенными волосами и вытянутым, как у собаки, носом, сияла вечная ухмылка. Лицо циника, что вполне соответствовало его натуре.

Посчитав, что трясти владельцев массажных кабинетов еще рано, мы решили нагрянуть сначала к торговцам порнухой, и прямо из Алекса отправились к Галлийским воротам.

Высокое серое здание "Венде-Хаус" находилось недалеко от городской железной дороги. Мы поднялись на верхний этаж, и Беккер, со своей неизменной ухмылкой на лице, пинком открыл одну из дверей.

Когда мы вошли в комнату, чопорный коротконогий толстяк с моноклем и усами, сидевший на стуле, поднял голову и нервно улыбнулся.

– А, господин Беккер!
– произнес он.
– Входите, входите. Вы привели с собой друга. Отлично.

В комнате было тесно и пахло затхлостью. Груда книг и журналов лежала вокруг письменного стола и шкафа. Я взял один журнал и начал его листать.

– Привет, Гельмут!
– ухмыльнулся Беккер, беря другой. Перелистывая страницы, он удовлетворенно хмыкал.

– Помощь не нужна, господа?
– спросил человек по имени Гельмут.
– Если вы ищете что-нибудь особенное, скажите мне. Не стесняйтесь.

Он откинулся на стуле, достал из кармана своего замызганного серого жилета табакерку и открыл ее щелчком грязного большого пальца. Затем сунул щепотку табака в ноздрю, издавая при этом такие звуки, которые оскорбляли слух, так же как валявшиеся повсюду печатные издания оскорбляли глаз.

В журнале, который я просматривал, среди неприличных фотографий очень низкого качества мне попалась статья, написанная с таким расчетом, чтобы у мужчин при чтении отрывались пуговицы на ширинках. Если верить этой статье, молодые немецкие медсестры отдаются мужчинам бездумно, как обыкновенные бродячие кошки.

Беккер швырнул свой журнал на пол и поднял другой.

– "Брачная ночь девственницы", - прочел он.

– Это не в вашем вкусе, господин Беккер, - сказал Гельмут.

– А "История Дилдо"?

– Неплохо.

– А "Изнасилованная в подземке"?

– Вот это - то, что вам надо. Здесь есть фотографии девицы с самой сексуальной попкой, какую я когда-либо видел.

– А ты не так уж мало их повидал, правда, Гельмут?

Заглядывая Беккеру через плечо, пока тот внимательно разглядывал фотографии, человек скромно улыбался.

– Тот тип красоток, которые живут по соседству, правда?

Беккер фыркнул.

– Если ты живешь по соседству с собачьей будкой.

– О, очень остроумно, - засмеялся Гельмут и начал протирать свой монокль.