Если же подойти поближе, то в белых пятнах можно было рассмотреть заснеженные поля, деревья, горы. В голубых – небо, озера, океан. В желтых – песок. В красных – свитер, лыжную шапочку, теплое клетчатое пальто, шарф, даже плавки Дэвида. Он стоял на коленях на желтом песке и, улыбаясь, смотрел в фотообъектив.

Кэролайн прикрепила к стене последнюю фотографию. Она привезла с собой все снимки, где был запечатлен сын. Опустошенный альбом так и остался лежать в спальне на полу, в Вудстоке. Скрестив ноги, она сидела на кровати, прижав подушку к животу, и смотрела на них. Смотрела целый час, потом пошла спать.

Среди ночи Кэролайн проснулась. В городе всегда было светло. На улице, возле Центрального парка, освещенного фонарями, гуляли люди. Каждый был поглощен своими мыслями, приятными или тяжелыми... Она пошла в ванную и застыла у зеркала с губной помадой в руке. Неужели это ее лицо? Она не стала краситься, швырнула помаду в мусорную корзинку и попыталась выдавить угорь на щеке. Потом вернулась в комнату и полезла в шкаф за шубой, но остановилась и понюхала у себя под мышками. Пахло потом. На руке был маленький круглый синяк. Откуда он? Тут Кэролайн вспомнила, что два дня назад, возвращаясь из бара в отель, споткнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть. Грязь со стены тусклым полумесяцем отпечаталась на ладони.

Она пошла на Пятьдесят четвертую авеню, свернула направо, пересекла Шестую авеню и увидела джазовый клуб. Шум там стоял невообразимый, напитки стоили очень дорого, поговорить было не с кем. Позднее она пошла в Виллидж и еще выпила. Не зайти ли в какой-нибудь ресторанчик из тех, что любил Дэвид? Когда она села за столик, заиграли знакомый блюз, исполнявшийся каждый вечер.

В час ночи Герни позвонила Рейчел. Он счел эту тактику верной, поставил стакан с вином и пошел к телефону. Только после восьмого звонка он снял трубку.

– Привет, Саймон.

– Рейчел?

– Извини, я, наверное, тебя разбудила.

– Ничего. – Он помолчал, представив себя сидящим в постели с подоткнутыми за спиной подушками. – Который у вас час?

– Час ночи, как и у вас. Я в Лондоне.

– Да? – удивился Герни, оживившись. – А что ты здесь делаешь?

– Просто так. В результате кое-каких перемен в мире я стала важной персоной. У меня даже появился поклонник. Мы решили проводить вместе время, чтобы проверить, подходим ли мы друг другу.

Герни, как всегда, подыгрывал ей.

– Ну и как?

– Думаю, ничего не получится. У этого поклонника седина в бороду, бес в ребро. У него две фамилии и ни одного имени. Он пригласил меня на ленч в ресторан, с узорчатыми салфетками, увесистыми ножами и вилками и обоями эпохи Регентства.

– Кажется, я где-то видел такое.

– Такое можно увидеть только в Англии, – сказала она. – Послушай, Саймон, я выклянчила отпуск на несколько дней. И раздобыла пару интересующих тебя фактов. Нельзя ли к тебе приехать? Мне бы очень хотелось. Или ты сам собираешься в Лондон?

– Нет. Приезжай. Когда?

– Завтра. То есть сегодня.

– Прекрасно. Есть поезд... Но, может быть, ты на машине?

– Нет, приеду поездом.

– Хорошо. От станции Паддингтон до Тонтона. Утром или днем?

– Днем.

– Тогда садись на пять сорок пять, – сказал он, – я тебя встречу.

– Не в первый раз, – сказала Рейчел и добавила: – Хо-хо-хо.

– Хо-хо-хо, – повторил он. – До завтра.

Он подождал, пока она повесит трубку. Затем положил свою, задумчиво глядя на нее, и отпил из стакана.

– Вот тебе и хо-хо-хо, – сказал он и набрал номер в Вудстоке. На этот раз он минут пять держал трубку.

Каким-то непостижимым образом Кэролайн умудрилась забрести на Баури. Она едва держалась на ногах и брела куда глаза глядят. На нее пялились бродяги, что-то кричали, а один даже запустил в нее пустой бутылкой, которая разбилась прямо у ее ног. Кэролайн решила, что это случайность. Пять такси проехали мимо, только шестое остановилось. Водитель оказался разговорчивым итальянцем.

– Это место не для вас, мадам. Тем более в такое время.

– Извините, – сказала Кэролайн. Он засмеялся:

– Пресвятая Дева, не извиняйтесь. Не мое дело. Я просто так вам сказал.

– Спасибо.

– Так-то. Нет, здесь вам не место. Даже такси тут не останавливаются. Понимаете?

– Я об этом не подумала, – сказала она.

– Вы в отпуске? Послушайте, Нью-Йорк – опасный город. Понимаете?

– Да.

У нее закружилась голова. Неоновые огни, казалось, летали по воздуху. Такси подбрасывало на неровной дороге, Кэролайн подпрыгивала и с шумом опускалась на сиденье. Один раз чуть было не свалилась.