Герни дотащил ее до ближайшей ели, прислонил к стволу и стал привязывать, накинув на шею ремень.

– Постоим немножко здесь, а потом ты мне скажешь, что происходит, – прошептал он ей в самое ухо.

– Откуда я знаю? – ответила Рейчел, стуча зубами. Он привязал ее с наветренной стороны, и снег хлестал по ее голому телу.

– Ты заблуждаешься.

Рейчел вся дрожала. Герни чувствовал это по вибрации ремня, как чувствует рыбак попавшуюся на крючок рыбу. Она продержалась минут пять.

– Думаешь, я в этом замешана? Да? Ошибаешься! Господи, разве ты не помнишь, что я пыталась тебе помочь? – Она заплакала. – Ты, подонок, я же умру! Ты – псих! Я больше не могу, не могу! – завопила она и стала мотать головой, насколько позволял ошейник. Потом уронила голову на грудь и разразилась рыданиями.

Герни подождал еще минуту, обошел дерево и встал перед ней. На голове у нее образовался снежный шлем, мокрые волосы заледенели, снег был на груди и плечах, пупок затянула ледяная корка. Она посинела, губы стали почти фиолетовыми, и вся она, казалось, была в синяках. Тело ее вибрировало, будто она танцевала.

Герни смотрел на нее и ждал. Наконец Рейчел кивнула, едва слышно пробормотав:

– Хорошо, хорошо.

Он отвязал Рейчел, и она буквально упала на него. Тогда он взвалил ее на плечо и понес в дом. Там Герни бросил ее в кресло возле камина, принес из спальни грелку, а из ванной два больших полотенца, и одним из них обмотал ей голову. Потом налил полстакана бренди, поставил рядом с Рейчел, сел напротив и стал ждать. Поленья быстро разгорались и весело потрескивали. Бренди лился по подбородку Рейчел – руки не слушались ее. Неожиданно ее обожгло теплом, и она уронила голову на колени, переживая случившееся.

– Как ты узнал? – спросила она наконец.

Герни молчал. Глаза их встретились, и Рейчел поняла, что он не собирается отвечать. Она попросила еще бренди и выложила все. О вызовах в Вашингтон, об Эде Джеффризе, о доме в Хитроу, где были Том, Дик и Гарри. О своем продвижении по службе и беззаветной преданности, которой они от нее требовали.

– Да ты сам все знаешь – ведь работал в этой системе. Герни узнал от нее о доме в Уайтлифе и о новом убежище в Лондоне. О трех мужчинах, о собаках, телефонных звонках, об одурманенном наркотиками Дэвиде и, наконец, о том, что они собираются убить Герни и потребовали, чтобы она поймала его в ловушку.

– Я колебалась до последней минуты, Саймон. Это чистая правда. С некоторых пор мне претит все – люди, работа, ложь, грязь, бесконечные интриги... Все это игра. Игра в прятки... Играет сам Джеффриз, играет его начальство... Я до сих пор не знаю, как поступила бы. Ты мне не веришь? Я понимаю, но это действительно так.

Она попросила сигарету.

– Что они собираются делать с мальчиком?

– Скорее всего, убьют, хотя прямо не говорят. – Она помолчала. – Но не раньше, чем уничтожат тебя, я думаю.

– Логично. Когда это произойдет?

Рейчел по-детски стыдливо опустила глаза.

– Мне не сказали.

– Сегодня вечером?

– Говорю же тебе – не знаю.

– Они заявятся сегодня?

– Завтра утром.

– Сколько их?

– Не знаю. Честное слово. Думаю, они возьмут с собой одного или двоих из американского посольства.

Рейчел также была уверена, что с ними будет Том. Такие дела ему больше по душе, чем сторожить какого-то чокнутого мальчишку и кормить собак.

Герни вышел и возвратился с двумя пистолетами. Один из них, кольт 38-го калибра, он вытащил из сумки Рейчел.

– Откуда ты знал, что у меня есть пистолет? – удивилась она.

– Одевайся.

– Что ты собираешься делать?

Не выпуская из рук грелки, она пошла в спальню и принесла оттуда свою одежду.

Герни указал на окно – за ним бушевала снежная буря.

– Воспользуемся погодой. Все зависит от того, насколько они профессиональны.

Она уронила грелку и, все еще дрожа, прижалась к камину.

– Я не приняла никакого решения, Саймон. Это правда. Я просто не знала, что буду делать. Ты понимаешь? Я не предлагала им своих услуг, черт возьми. Мне приказали.

– Понимаю, – сказал он, отвернувшись, пока она одевалась.

В два часа ночи снегопад уменьшился. Ветер нагнал с холмов снежную пыль, и вокруг ничего не было видно. Глядя на Герни и Рейчел, можно было подумать, что они собираются лечь спать. Аккуратно расставив на кухне посуду, они выключили свет в комнатах и пошли в ванную. До этого, стоя у окна в спальне, Герни, прежде чем задернуть занавески, поцеловал Рейчел. Через двадцать минут он выключил свет и повел Рейчел в гостиную. Там он поставил кресла напротив двери. Они сели и стали ждать. В полутьме на стенах плясали отблески огня. Проверив пистолеты, Герни положил их на ручку кресла. Рейчел очень тихо рассказывала о своем последнем разговоре с Джеффризом.