Народ начал подтягиваться после восьми, как договаривались. Первыми приехали две девчонки из их группы, которых пригласил Игорь, стали хозяйничать на кухне, пританцовывая под веселенькие новогодние ремиксы. Макар долго смотрел на их задницы в мини-шортах, надетых поверх сетчатых колготок, и думал, а на фига они вообще натянули эти снасти? Чтобы типа у пацанов пальцы там запутались по пути в… Блядь. После того, как он помял на той тусе сквозь джинсы крепкий Валечкин хуй, на округлые и мягкие на вид бабьи жопки, к сожалению, даже не привставало. Вздохнув, Макар поперся подключать к ноуту стереосистему, усмехаясь над мыслью, что их музло сегодня отобьет бошки всем его соседям, благо половина из них свалила праздновать в Эмираты или куда подальше.

Лёха приехал вместе с Игорем, потом заявился Тихий, сказав, что осталось дождаться только химиков и биологов, и Макар немножечко, совсем чуть-чуть, буквально на полшишечки, понадеялся на новогоднее чудо. В дебильных очках и с охуевшим взглядом за ними.

В дверь позвонили около девяти, но в трубке домофона Макар расслышал только гребаную кашу из голосов, так и не поняв, кто конкретно пришел-то. Когда прогремели двери лифта и в прихожую ввалилась небольшая толпа из племени краснощеких, он, к своей неожиданной — да что там, конечно, долгожданной — радости, увидел позади бурятского парня своего Валечку. Валечка смущенно снял куртку, не зная, куда ее деть, потому что все остальные уже успели завесить крючки в прихожей так, что его куртка соскальзывала.

— Давай сюда, пойду кину в комнате, — Макар выхватил ее у него из рук.

— Спасибо.

— Чё спасибо-то.

Тебе спасибо, что приперся, долбоёб в дебильных оленях, хотел сказать Макар, но не сказал. Вместо этого перезнакомил всех со всеми, показал, где сортир, и пошел складывать Валину куртку к себе в комнату. Потом немного подумал и кинул ее на кровать в спальне родителей.

Через полчаса стол с разнообразной жратвой и какая-то камедиклабная туфта по телику объединили этот разношерстный сброд во вполне единую могучую кучку. Лёха деловито накидал на ноуте годный плейлист и периодически отходил его контролировать, девчонки танцевали с бокалами в центре гостиной, а парни тусовались на диване. Макар то и дело палил Валю, скромно сидящего среди своих друзей, и не знал, как и когда лучше к нему подойти и вообще стоило ли, особенно при Лёхе и вечно цепляющихся девчонках.

— Играем в «Я никогда не»! — объявила Кристинка, кажется решив взять на себя роль тамады на свадьбе и изобретать все более идиотские конкурсы. — По очереди говорим, что вы никогда не делали, те, кто делал, должны пить. Поехали, я первая! Я никогда не купалась голышом!

Выпили почти все, и Кристина ошарашенно рассмеялась, потому что кроме нее к бокалам не притронулись только одна из одногруппниц Макара с турфака и Валя.

— Что, правда, народ? Зай, и ты тоже? — обратилась она к Тихому. — Ты мне не рассказывал!

— А ты и не спрашивала, — улыбнулся Тихий, приобнял ее сзади и стал что-то шептать на ухо, видимо, чтобы избежать выяснений при всех.

Следующее загадывал уже он:

— Я никогда не… не пел в караоке.

Вот хитрый же лис, подумалось Макару. Хорошая тактика, чтобы побыстрее споить девчонок. Макар тоже отпил — он сам пел не раз, точнее, пытался на не вполне трезвую голову, но всегда выбирал одну и ту же песню — «Твои глаза» Лободы — и всегда считал это дико веселым. Задумавшись над репертуаром, Макар не сразу вдуплил, что Валечка тоже сделал глоток. Ну надо же. Оральное пение в микрофон. Интересно, а как насчет дуэта?

— О, сейчас я загадаю то, что вы точно «никогда не»! — подхватила подружка Кристины, стоявшая рядом, кажется, Яна с биофака. — Я никогда не прыгала с парашютом!

— О-о-о! — заорали все, а выпил только Лёха.

— Лёш, ты что, прыгал, что ли?! Офигеть, расскажи! — завелась Яна, пихая его локтем в бок.

— Да чё расскажи, с батей в прошлом году подрядились по придури. У него у друга инструктор знакомый. Пиздец это, мне хватило, я чуть не насерил прямо в небе, — мрачно пробубнил он. — А батя ногу сломал, когда мы приземлялись. Не помню, он сам серил или нет, там уже не до того было…

Яна восхищенно заметила, какой он все-таки крутой, и Лёха слегка расслабился. Когда подошла его очередь, он терпеливо дождался, пока все, кто пил, снова наполнят свои бокалы. Бурят с химфака старался быть полезным и бегал между девчонками и парнями, подливая им рома из большой бутылки, а сверху финишируя колой. Кто-то обслуживал себя сам, мешая сок с джином или аперолем. Этот чувак даже к Лёхе подошел, сощурился на него в хитрой улыбке и плеснул в его бокал новую порцию алкашки.

— Ну чё, готовы? — усмехнулся Лёха, громко призывая народ ко вниманию, а затем вперил взгляд в Макара и демонстративно опустил свой стакан на стол. — Я никогда не. Не влюблялся в парней.

Торжествующий взгляд Лёхи отсвечивал аж с другого конца стола, и, несмотря на то, что в зале было темно и лишь мигали развешанные по стенам гирлянды, Макар, скользнув по всем остальным, нашел глазами Валю и уставился на него. И почти синхронно вместе с женской половиной стал медленно отпивать свою мешанину. Девчонки, пригубив по глотку, с крайней степенью охуевоза наблюдали за ним, а Макар смотрел на Валю, которого будто злобным петухом клюнуло в зад. Он вертел в руке свое пиво в нерешительности, но потом все же поставил его на стол и отвел глаза. Блядство! Осушив бокал до дна, Макар втиснулся между Лёхой и следующим участником, громко объявив, что раз он спалился, как девчонка, теперь его очередь загадывать.