— Нет. За неё в городе тоже можно деньги получить и немалые. Как раз за них лекарь тебе сделает новое ухо, ещё лучше, чем было!

— Мне старое больше нравилось, — прохныкал тролль, однако с земли всё же поднялся и заковылял за повозкой, которая снова продолжила движение.

Мне теперь оставалось только беспомощно лежать и ждать дальнейшего развития событий. Силы и здоровье возвращались крайне медленно, но всё же это происходило.

Зрение теперь было достаточно чётким, и я различил впереди, приближающиеся городские стены. Мы ехали не к главным воротам, а к совсем небольшим, и как бы незаметным со стороны. Однако стража была и здесь.

Двое людей… или кого-то очень похожих на них, тут же преградили нам путь.

— Что везёте? — спросил один из них довольно грубо и с явной брезгливостью в голосе.

Я ожидал, что тролли возмутятся, закричат или сделают хоть что-нибудь. Однако они, похоже, всерьёз опасались здешних стражников, и их голоса прозвучали жалко и раболепно.

— Ничего такого, господин! Всего лишь трех рабов. Поймали их по дороге сюда. Вот, везём на рынок людей.

Стражник подошёл к нам, чтобы рассмотреть получше. Из-за капюшона нельзя было увидеть его лицо, однако где-то там, в темноте вдруг вспыхнули два ярко-зелёных огонька. Меня словно бы просканировали, и ощущение было не из приятных.

— Что-то не так? — забеспокоился тролль.

— Х-м… — протянул стражник. — Наверное, показалось. Проезжайте. Только постарайтесь сразу же покинуть город, как продадите рабов.

— Конечно, господин! Конечно!

Стражник дал кому-то отмашку, и ворота начали открываться. Повозка снова пришла в движение, и мы, наконец, оказались в Вагнирке.

Внутри Вагнирк был точно таким же, как я его себе и представлял. Бесконечные улицы, которые составляли настоящий лабиринт. Величественные здания, многие из которых приводили в трепет даже меня, знавшего о существовании современных небоскрёбов.

Даже в столь поздний час на улицах было немало народа. Однако все они выглядели до крайности неприветливо, и словно бы торопились оказаться где-нибудь подальше.

Тролли с презрением смотрели на них и порой перекидывались едкими замечаниями касательно горожан. Однако говорили только шёпотом, так, чтобы не услышали стражники, которые патрулировали город.

Поначалу я пытался запомнить дорогу, чтобы в случае чего быстро вернуться обратно к воротам. Однако уже через четверть часа, я окончательно убедился в том, что это бесполезно, и просто надеялся на то, что карта вскоре снова будет мне доступна.

Вскоре повозка, скрипнув, остановилась рядом с небольшим каменным зданием. Никаких вывесок на нём не было, однако главный тролль спрыгнул на землю, подошёл к двери и уверенно постучал.

Какое-то время внутри ничего не было слышно. Однако потом заскрежетали, открываемые замки, и дверь распахнулась. Я увидел крохотного, сморщенного человечка, который в одной руке держал фонарь, в другой связку ключей, а ещё две упёр в тощие бока.

— И чего это мы так поздно? — голос его был таким же скрипучим, как и замки на двери. — Я уже не принимаю! Утром приходите.

— Мы не можем ждать до утра! — возразил тролль. — Мастер Пикк, посмотрите, мой друг ранен, и эти люди тоже.

Он кивнул в сторону повозки и лекарь, наконец, удостоил нас взглядом.

— Хм… Трое людей и раненный тролль… Это обойдётся вам двадцать монет.

— Двадцать?! — возмутился было тролль, но под гневным взглядом человечка, который едва доставал ему до колена, тут же скис. — Ладно… Будет вам двадцать. Но заплатить сможем только после того, как продадим рабов.

— Чёрт с вами, заходите.

Человечек вернулся в дом, оставив дверь открытой. Оба тролля тут же подхватили нас и внесли внутрь.

Помещение было довольно большим, но из-за невероятного количества всевозможного хлама казалось очень тесным. С первого взгляда и не скажешь, что хозяин дома — лекарь. Скорее, можно было предположить, что он коллекционирует всё, что только видит.

Не удивительно, что здесь нашлось и что-то похожее на медицинскую кушетку.

— Клади сюда самого тяжелораненного, — скомандовал Пикк. — Да я не про тебя, дубина! Твоё ухо подождёт. Вон того старика давай.

Я лишь обрадовался тому, что первым выбрали Эдди. За всё время нашей дороги он так ни разу и не пришёл в себя. Лекарь склонился над ним, долго осматривал, периодически касаясь его лба, рук и туловища всеми четырьмя руками.

— Жить будет, — наконец, заключил он. — Но на что-то сгодится не раньше чем через неделю.

Лекарь метнулся к одному из шкафов, долго там рылся и вскоре извлёк небольшой пузырёк с мутноватой жидкостью. Он влил пару капель в рот Эдди, а потом принялся бормотать себе под нос нечто неразборчивое.