— Я не думала о том, чтобы покидать тебя сегодня, — сказала она, сжимая пальцами его плечи. — Я не могу оставить тебя. — Это было правдой, и она приняла ее безоговорочно. Она хотела чувствовать его внутри себя, чувствовать до конца. Кэлен порывисто дышала, крепче прижимаясь к Риджу. Он наклонился над Кэлен — лицо исказилось от страсти, пальцы дрожали. Он коснулся груди Кэлен.

— Иди ко мне! — беззвучно прошептала она и приподняла бедра, словно приглашая его. — Иди ко мне, Ридж, я хочу тебя.

— Скоро, — пробормотал он хрипло, — скоро.

— Нет, сейчас! — Одержимая всеподавляющим желанием полного объединения, Кэлен сжала его грудь ладонями.

Удивленный силой ее желания, он позволил Кэлен уложить себя на спину. Она немедленно оседг лала его. В свете лампы, стоявшей за ней, рыжие волосы горели словно нимб вокруг ее головы. Глаза; Риджа засветились нетерпеливым ожиданием, он положил руки на бедра Кэлен.

— Сделай же это! — пылко прошептал он, приподнимая ее бедра. — Я чувствую огонь, пульсирующий в тебе, он поглощает нас, так сделай же это!

Ее пальцы нежно погладили его мужское достоинство. Ридж застонал и сильным толчком вошел в ее тело. У Кэлен перехватило дыхание; крепко держа его за плечи, она всем телом прижалась к нему. Медленно она приподнялась и опустилась снова, словно сидела в седле на крите.

— Теперь ты свободна, моя дорогая Кэлен, — бормотал Ридж. — Ты можешь парить. Но возьми меня с собой.

Тело Кэлен наполнилось сладким напряжением. Она закрыла глаза, откинула голову и отдалась дикой скачке. Огонь, вспыхнувший между Риджем и Кэлен, испепелял их — спасения не было. Кэлен словно летела на крите, у которого еще были крылья. Она покоряла небеса на большой сильной птице, которая подчинялась любым ее капризам. Мерцающий свет и глубокая тень кружились вокруг них, когда Кэлен направляла Риджа к самым высоким вершинам. И когда они опустились на землю, Кэлен произнесла его имя голосом, который пронзил и свет, и тень.

Хриплый крик Риджа вторил Кэлен. Он словно взорвался внутри нее, отдав часть себя. Дрожа, он прижимал ее к себе; она едва дышала.

Остались только спокойствие, тепло и мир. Прошло много времени, прежде чем Кэлен нашла в себе силы открыть глаза. Она увидела Риджа, который нежно смотрел на ее лицо, озаренное светом ламп. Его ноги переплелись с ее, рука покоилась на ее бедре. Золотистые глаза блестели последними отсветами страсти.

— Завтра мы уедем, — сказал он без всякого выражения. — Не важно, с Песком или без него.

— Да, Ридж, — согласилась Кэлен с покорностью, которая поразила его. — А насчет Песка ты не волнуйся, Целительницы пообещали мне его столько, сколько мы сможем увезти. — Кэлен чувствовала, что больше ничего говорить не нужно. Ридж не мог оставаться здесь. Она знала это. В долине не было места для Риджа, а она не могла остаться без него. Сегодня она поняла: она и Ридж крепко связаны друг с другом. Временами было нелегко, но они связаны на всю жизнь. Больше она не будет бороться со своей судьбой — быть с ним.

Ридж глубоко вздохнул и вновь прижал ее к себе:

— Спасибо тебе, Кэлен.

— За что? — спросила она удивленно.

— За то, что не сопротивлялась мне.

— А ты боялся, что, если бы я попробовала, ты бы проиграл?

Он грустно покачал головой:

— Я боялся, что если бы ты сопротивлялась, то наверняка проиграла бы и, может быть, не простила бы меня уже никогда. Мне не нужна победа такой ценой, но я не могу и позволить тебе остаться в этой проклятой долине.

— Почему? — спросила она со спокойным интересом, хотя у нее уже не было даже малейшего намерения оставаться здесь. — Ты ведь получишь свой Песок.

Его лицо напряглось.

— Отношения между нами стоят гораздо больше, чем партия Песка. И ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Кэлен улыбнулась, услышав эти слова:

— Знаю, Ридж. Я лишь хочу понять, что связывает нас вместе.

— Почему женщин всегда интересует, чем именно они привязывают к себе мужчин?

— Наверное, потому, что они не хотят отдаваться на милость вещей, которых не выяснили до конца, — неуверенно предположила Кэлен.

Его брови сложились в прямую линию.

— Ты ведь еще больше усложнишь свою жизнь, если не будешь принимать вещи такими, какие они есть.

— Никогда бы не подумала, что ты философ, Ридж. Ты всегда принимаешь все, как есть, даже если не можешь осмыслить того, что происходит?

Он нежно поцеловал ее в плечо, тихонько укусив:

— Я принимаю то, что Спектр принес мне в тот день, когда ты вручила бумагу о нашем торговом браке.

Кэлен почувствовала, что его расслабленное тело снова напряглось; она коснулась его: