— Нет, а кто это?..

— Ну уж явно не ребёнок! — Рассмеялся Эрдаль, по-хозяйски обнимая меня за плечи.

— Ганс — мой бывший и последний напарник… — Невозмутимо ответила я.

Даль насторожился.

— …который недавно стал мне мужем.

— Супругом! — Недовольно поправил Ганс, с опаской наблюдая за нашим гостем.

Реакция старого друга показалась мне весьма забавной. Нельзя сказать, что я преследовала целью его обидеть. И уж тем более не собиралась сдавать его властям! Нет. Просто желала наконец поделиться правдой хоть с кем-то из родных. И Арилон подходил для этого как нельзя лучше.

— О! — Тут же расслабился брат. — Круто! Не ожидал. Всегда приятно попасть к своим.

На последнем слове Эрдаль мгновенно успокоился. Оно и понятно — одно дело раскрыть инкогнито перед обычным, законопослушным жителем, иное — перед таким же преступником. Мы друг друга не сдаём даже после ухода на «пенсию».

Однако, несмотря на благополучное разрешение ситуации, в воздухе по-прежнему было разлито напряжение. Какая-то неловкость, недосказанность… Я ощущала это каждой клеточкой своего тела, но упорно не понимала причины. Всё же вроде выяснили… Или нет?

— А я вот решил податься в космос. — Доверительно сообщил Ари, неловко переступив с ноги на ногу. — Надоело на поверхности прозябать.

Я сникла:

— Когда улетаешь?

— Через несколько дней.

— Ясно.

Больше добавить было нечего. Отговаривать брата я не собиралась, задерживать — тоже. Наши жизни уже давно разошлись… Но внутри всё равно прочно обосновалась обида.

И тут Арилона прорвало. Без всякого предупреждения он вдруг бросился мне на шею и стиснул в своих медвежьих объятиях.

— Как же здорово, что с тобой всё в порядке! — Торопливо зашептал он мне прямо в ухо. — Ты не представляешь, как мы испугались, когда вечером в день твоего визита домой неожиданно ворвался Инквизитор с какими-то людьми! Ничего не объяснив, они перевернули всю квартиру, подняли на уши целый район… И лишь найдя три тела без признаков жизни, он всё рассказал…

Не в силах пошевелиться, я замерла, забыв, что значит «дышать»… Перед глазами стояло лицо Лауля, злое, испуганное и обескураженное одновременно. Как настоящее…

Научившись жить со своей потерей, поборов боль утраты, я не смогла избавиться от сопереживания и буквально разрывалась от осознания, как же плохо ему тогда было. Я словно сама испытывала то же, что и он… Но держалась из последних сил, чтобы не показать этого. Не сорваться…

— Тогда я понял, что он действительно тебя любит. И сильно волнуется за тебя.

Терпеть стало труднее. Я будто окаменела. И только слёзы беззвучно потекли по щекам…

— Всё равно хорошо, что ты не успела скрепить с ним союз. Не пара он тебе. Слишком непредсказуемый. Опасный. Эрдаль гораздо лучше. И одно то, что он согласился взять тебя с довеском, принять чужого ребёнка — говорит гораздо больше, чем все потуги Инквизитора. В конечном итоге не он, а твой нынешний супруг вытащил тебя оттуда. Ты должна быть очень счастлива с ним.

На этом мои оковы лопнули.

Громко всхлипнув, я вывернулась из рук брата, плюхнулась в кресло и зашлась в истерике.

Приблизившись, Ари погладил меня по спине, но я оттолкнула его, сползла на пол и завыла ещё громче.

— Мина! — Испуганно вскричал Ганс, падая рядом и прижимая к себе. — Тише… Дорогая моя. Успокойся… Золотце… Не нервничай…

Но я упрямо сопротивлялась и продолжала рыдать в голос, проклиная тот день, когда встретила Лауля…

Отступив, Даль метнулся к тумбочке, чтобы возвратиться с медицинским пистолетом…

— Не прикасайся ко мне! — Отодвинулась я. — Ненавижу…

Но меня никто не слушал.

— Держи её! — Зло приказал Ганс Арилону.

Я попробовала вскочить на ноги, однако оказалась схвачена и грубо усажена обратно. Попыталась вырваться, но безуспешно.

Вдвоём они одолели меня в считаные секунды, Эрдаль ловко вколол мне очередное лекарство, и вот уже разум заволокло привычным туманом, в котором я пребывала первые недели после отлёта из монастыря.

— Какого шарка ты вообще вспомнил об этом уроде?! — Послышалось снаружи. — Я же предупреждал, что она неадекватно реагирует!

— Прости. — Виновато ответил брат. — Мне она показалась нормальной. Бледной, слегка осунувшейся, но здоровой…

— Да у неё после смерти Инквизитора мозги набекрень! Я столько времени пытаюсь привести её в чувство, а ты…

На мгновение ярость прояснила сознание, я ринулась к напарнику, сгорая от желания приложить его чем-нибудь по лицу… И провалилась в сон.

Нет, истинного стремления причинить Гансу зло у меня не имелось, хотя его заявление и пренебрежительный тон оскорбляли до глубины души. На самом деле он был абсолютно прав, и я это знала… Потому была безмерно благодарна ему за всё, что он делал.