— Это какой же? — Бездумно повторила я. — Способной верно хранить тайну вашей касты?..

Мой собеседник тихо вздохнул.

— Вы очень устали. — Резюмировал он. — Вам следует отдохнуть.

Пожав плечами, я встала на ноги, оправила красивое переливающееся платье, качественно скрывающее вполне серьёзный животик, и направилась к дверям.

Мне было уже всё равно. Я не желала больше вести никаких разговоров и не хотела ничего знать.

Да, пожалуй, я и правда сильно вымоталась…

— Как нет?! — Не удержалась от крика я. — Что, совсем?! Ничего?!

— Абсолютно. — Кивнула настоятельница.

— Ни одного, даже самого завалящего кораблика?..

— Ни одного.

— И шлюпки?

— Нет.

Это был провал.

Улететь невозможно. Совершенно. Категорически. Никак.

Сердце пропустил удар и забилось в припадке.

— Как же вы вообще живёте?! — Вырвалось из самой глубины души.

Удивительно, но никто не поспешил воспользоваться очередным шансом промыть мне мозги. Все продолжали молча уплетать свою кашу… Кроме Нараи.

— У нас всё есть. — Тем же неизменно дружелюбным тоном ответила она. — Всё необходимое мы создаём сами: выращиваем, собираем, готовим, производим. Даже ткани, одежду и обувь.

Последнее я уже заметила. Нарядив, словно пугало, меня как раз приставили к местной швее учиться…

— Поэтому нам незачем куда-то летать. Единственное исключение — когда кто-то изъявляет желание вступить в наши ряды. Но и тогда необходимости обращаться за помощью нет — друзья великодушно вызываются доставить новенькую в монастырь. Совсем как тебя.

Я сглотнула, мысленно костеря на все лады хитрюгу Арена. Не обманул, нет. Всего лишь недоговорил! В результате чего я чувствовала себя преданной… Правда, на фоне умудрённой опытом настоятельницы, основатель касты ночных мотыльков со своими манипуляциями показался мне банальным ничтожеством.

Да. В деле деликатного промывания мозгов Нарая была настоящим профессионалом. Если бы я вовремя не догадалась прекратить споры — уже через пару дней согласилась бы принять постриг. А так, вспомнив все свои невольничьи навыки, перестала реагировать на провокации, а потом и вовсе замолчала. Насовсем.

Немного побившись в возведённую мной стену отчуждения, монахини всё-таки отказались от своих попыток наставить меня на путь истинный и позволили спокойно ждать спасения. Словно они и правда уважали чужие желания… Вот только в действительности им просто было некуда торопиться!

Время ломает медленнее, зато надёжнее. Зачем тратить силы? Очень скоро я привыкну и сама на всё соглашусь…

Похоже, именно это имел в виду Арен.

Знала бы — убила!

Как ни странно, боли в общепринятом понимании не было. Ни физической, ни моральной. Как и обиды. Хотелось всего-навсего взорвать колонию к шарку. Или броситься на первую попавшуюся монахиню с кулаками. В идеале, конечно — на настоятельницу. Да хоть сломать что-нибудь, неважно! Покричать. Поплакать… Лишь бы выплеснуть переполняющие эмоции. К сожалению, у меня не было на это права. Первый шаг к поражению — признание. А я не собиралась опускать руки! Из любой ситуации есть выход! И мне требовалось его найти.

— Хорошо. — Решительно отставив истерику на тему своей излишней доверчивости некоторым ночным мотылькам, сказала я. — Как часто они прилетают?

— По-разному. — Неопределённо повела плечами Нарая, элегантно заглатывая следующую ложку бурой каши. — Порой каждые две недели заглядывают, а иногда годами не появляются. Как пойдёт.

Во рту окончательно пересохло.

Я рисковала не просто застрять там, где меня и искать-то не станут! Мне предстояло родить тут сына, а то и вовсе воспитать из него мужчину, если в ближайшем будущем не подвернётся спасительная возможность смотаться!

Перед глазами будто наяву возникла картинка, как молодой Лауль с моими чертами лица охмуряет престарелых монахинь.

Зажмурившись, я отогнала пугающее видение и залпом выпила стакан воды.

Оформлять документы на ребёнка, родившегося неизвестно где и непонятно от кого, тоже было не самой радужной перспективой. Однако здесь на помощь мог прийти генетический тест, который бы чётко установил наше родство, а остальное — мелочи, недостойные внимания.

И всё же они огорчали.

— Можно с кем-нибудь связаться? Попросить сделать небольшой крюк и забрать меня?

— У нас нет контактов с внешним миром. Они нам не нужны.

Почему-то на другой ответ я и не рассчитывала.

— Даже с бабочками или мотыльками? — Осведомилась вяло.

— Даже.

Ну, разумеется. Абсолютно автономная колония. Мир рухнет, а здесь об этом никто даже не узнает. Человечество вымрет, а монастырь будет мирно существовать дальше…

Я почувствовала себя консервированной креветкой в жестяной банке — видела муляжи в музее. Тоже вполне самодостаточная система, не нуждающаяся в помощи извне… Пока срок годности не выйдет. А потом всё стухнет.