К планете подлетели ночью.

Ночь была по корабельному счету — когда «Баядерка» вышла, наконец, на внешнюю орбиту, было уже двадцать два часа по местному времени — и по планетарному. Ибо садиться экспедиции предполагалось только на островах, вокруг Внутреннего Моря, выбрав либо Западный, либо Восточный архипелаг. А как раз над этой половиной планеты уже давно зашло солнце. Сейчас оно висело над «чистым» морем, и, конечно, можно было отыскать там один-два островка, но во-первых, их еще надо найти, поскольку точной карты не существовало, а во-вторых, острова могут оказаться слишком маленькими для экспедиции. По плану работ надо было разбить два лагеря — в одном командовать должен был профессор Трент, в другом — профессор Якорн. У обеих групп были разные задания, разная программа и, естественно, они могли друг другу мешать. «Баядерка» собиралась устроиться на равном расстоянии от этих групп, чтобы служить связующим звеном и нейтральной территорией одновременно. Следовательно, остров должен быть шириной никак не меньше километра в самом узком месте. Счастье еще, что у планеты отсутствовал естественный спутник, значит, приливов и отливов со всеми прелестями затопления удастся избежать.

Но пока корабль встал на орбиту и начал постепенное снижение.

— Куда летим, кэптен?

Гримо встал за спиной пилота, глядя то на разворачивающуюся внизу картинку, то на трехмерную модель планеты на голоподставке. Модель изобиловала белыми пятнами, как проказой — точной карты не существовало. Ни расположения островов — если они были — ни подводные хребты или впадины, ни такая «мелочь», как морские течения и роза ветров. Все это требовало длительного изучения. Возможно, не один год.

— Куда приказывали. На архипелаги.

— Западный или Восточный?

— Восточный.

— Эва! Там сейчас ночь, — фыркнул Гурвиль.

— Значит, будем ждать утра, — пожал плечами Гримо. — Ставь технику на автопилот. Рыжик, связь с искином!

— Задание понял, — киборг отлепился от стены, шагнул вперед, стекленея лицом.

Пилот поиграл с настройками и кивнул навигатору:

— Сходи отдохни. Если будет нужно, вызовем.

Тот спокойно кивнул, встал, направляясь к выходу — и нос к носу столкнулся с профессорами. Такое впечатление, что они дежурили в коридоре.

— Ну-с, и что это значит? — поинтересовался Трент. — Что за приказ не покидать кают?

— Вы как здесь оказались? — удивился Гримо. — Вам же было приказано…

— Что приказано, мы слышали, — профессор Трент выставил вперед круглое брюшко. — Нам бы хотелось знать, зачем это было приказано!

— Приказы капитана на борту корабля не обсуждаются. Это касается не только членов экипажа, но пассажиров. Я отвечаю за вас головой, — он шагнул вперед, неосознанно вставая между ушедшим в работу пилотом и профессорами.

— Мы не на войне, молодой человек, — поморщился профессор Якорн. — И имеем право знать… это не авария?

— Нет. Просто мы вышли на орбиту планеты и…

Он не договорил — оба ученых мужа, толкая друг друга и голося, как школьники в цирке, ринулись к обзорным экранам. Гурвиль даже не шелохнулся, занятый работой, а вот полностью ушедшего в виртуальную реальность Рыжика пришлось буквально закрывать собой. Не то, чтобы капитан так боялся за сохранность киборга, но его процессор сейчас намертво сцеплен с кораблем. Он страхует пилота на случай непредвиденных обстоятельств — посадка на неизвестную планету всегда сопряжена с риском! — и если хоть ненадолго прервать эту связь, в лучшем случае пострадает только киборг, а в худшем — выйдет из строя и корабельный искин. А это пострашнее любого компьютерного вируса.

Нависнув с двух сторон над креслом пилота и почти ложась животами на спинку, ученые мужи, как малые дети, вопили и тыкали пальцами в экраны.

— Вон туда! Туда смотрите! Что это по-вашему?

— Не туда смотрите, коллеги! Взгляните вот сюда! Какой вид…

Ученые кинулись обсуждать мекающий на экранах местный океан. Гримо попытался их урезонить — ссориться и тем более драться он не собирался, — но его не слышали. Или слышали, но предпочитали игнорировать.

— А там что? Вы заметили?

— А что такое?

— Отмель. Вот такая! — ученый раскинул руки в стороны, при этом чудом не зацепив капитанский нос. — Лиг примерно тридцать или сорок!

— Да? Где?

— Пролетели!

— Эй, пилот, поверните-ка назад, — профессор Трент довольно бесцеремонно потрепал того по плечу. — Мы видели там шикарную отмель и…

— Поздно…

— А куда мы вообще летим? Почему темнеет?

— Потому, что мы влетаем на ночную сторону, — попытался объяснить Гримо, — И вообще, нам на орбите болтаться еще часов шесть, если не семь.

На сей раз его услышали.

— Что? Семь часов? — завопил профессор Трент. — А лишний денек потерпеть в этой душной консервной банке? Или вообще поселиться тут на пять-шесть месяцев? Премного благодарны! Мне здесь не нравится. Никому тут не нравится. На планете хоть можно изучать местную флору и фауну, а тут… тут даже инфранета нет! Высаживайте нас немедленно!

— Куда? — Гримо указал на экран, где уже наступали ночь. «Баядерка» сбрасывала скорость, постепенно переходя на третью космическую, откуда рукой подать до второй и первой.