Рион открыл одну из дверей.

— Здесь несколько свободных спален, выбирайте любую. А насчет репутации… вам придется повременить с замужеством.

— Повременить? Вы думаете, что если я буду жить с тремя лъэрдами, то со временем моя репутация улучшится?!

Рион скрипнул зубами.

— Вы правы, ваша репутация не улучшится, но она и так… Хотите знать, что о вас говорят?

— Нет. Меня не волнует чужое мнение.

— Это ложь. Всех женщин волнует чужое мнение. Но допустим, вы говорите правду… в таком случае вопрос с репутацией отпадает. Раз вас не интересует чужое мнение, то волноваться не о чем. Особенно если вы не хотите, чтобы Август сам выбрал вам жениха.

Что ж, Рион выиграл этот раунд. Я не из тех, кого сдерживают условности, и я приехала в Амадену не ради репутации и замужества.

Но это не меняет того факта, что меня похитили и собираются держать взаперти.

В момент шока легко броситься в крайности — пообещать что угодно, только пусть меня отпустят.

Но я не люблю крайности, а обещать мне нечего — денег у меня нет, власти тоже, а в пограничье я не вернусь, пока не попробую себя в испытаниях.

У меня есть только достоинство, но с ним я расставаться не собираюсь.

— Надеюсь, вы понимаете, что я попытаюсь сбежать?

— Вам понравилось обниматься со мглой? — Рион насмешливо приподнял брови.

Мгла совсем рядом, за серой пеленой, которая служит входом в жилище лъэрдов. Здесь нет окон, только вход, охраняемый мглой.

Надо собраться с силами, с мыслями. Я ненавижу показывать свою слабость кому бы то ни было, а особенно ему, лъэрду.

Я открыла дверь в первую спальню. Запущенный камин, широкая деревянная кровать, на ней гора одеял. Одежда на полу.

Я хотела захлопнуть дверь, но Рион удержал.

— Выбирайте любую комнату. Я перенесу вещи.

— Как благородно с вашей стороны! Вы предоставляете мне выбор.

Он не обратил внимания на язвительный тон.

— Вам обеспечат все необходимое.

— Все необходимое? Включая свободу?

Как же трудно сдерживаться! Знаю, что крики и истерики ни к чему не приведут, но как же хочется выпустить наружу страх и ярость…

Но я знаю, что, однажды упущенное, достоинство не спешит возвращаться обратно. Даже когда жизнь ставит тебя на колени, надо держать голову высоко поднятой.

Обернувшись, я посмотрела на Риона.

— Что со мной будет после окончания сезона?

Он не отвел взгляд, но чуть сощурился.

— Я отпущу вас, как только у меня будет время и возможность сопроводить вас в пограничье.

Сколько усилий и ради чего… Не верю, что лъэрдов волнует моя королевская кровь. Если им нужен мой дар, то зачем запирать меня в логове? Борьба за пограничье идет очень давно, но в данной ситуации речь идет не о земле, не о спорных территориях, а о дебютантке. Разве я стою таких усилий?

Получается, что стою. А значит, от меня что-то скрывают.

Захлопнув дверь спальни (как будто здесь есть, из чего выбирать!), я села на диван и сложила руки на коленях. Рион остался стоять. Он не сводил с меня глаз, его тревожила непредсказуемость моего поведения.

Пусть все козыри у него, пусть он способен забрать мою свободу, но я не сдамся. Противостояние между нами не закончится никогда.

Я пообещала себе это.

Если Рион и пытался угадать, о чем я думаю, то он сделал неправильный вывод.

— Никто не причинит вам зла, — сказал он твердо.

— Кроме вас, лъэрд Николет?

Его скулы побледнели, глаза сощурились.

— Вы должны оставаться здесь, это необходимо.

— Тогда, быть может, вы расщедритесь на объяснения? Заверяю вас, я буду более сговорчивой пленницей, если вы объясните причины вашего поведения.

Он прошелся по комнате, провел ладонью по неровному камню стены.

Несмотря на неприязнь и негодование, я ощущала странное родство с этим мужчиной. Все дело в его недоверии, которое я ощущала так остро, будто оно было моим собственным.

Лъэрд Николет не доверяет никому, кроме себя.

Я чувствую, как наглухо он закрыт, заперт от всего окружающего.

Он не скажет ничего лишнего, не выдаст ни слова, если на то не будет весомых причин.

Я уважаю это, даже восхищаюсь прочностью его границ, потому что сама построила такие же.

Но это не значит, что я прощу то, как он со мной поступает.

— Мне надо отлучиться, — наконец сказал он. — Ветер принесет ваши вещи.

Я покачала головой.

— Подождите, лъэрд Николет! Вам не удастся завоевать мою дружбу, но зачем вам моя враждебность? Объясните мне хоть что-нибудь, и кто знает, может, я встану на вашу сторону или хотя бы не стану утомлять вас жалобами. Вы втянули меня в ваше противостояние с Августом, и это связано не только с пограничьем. Должны быть другие, более весомые причины.