— Повторяйте за мной, серра! «Помогите мне, лъэрд Николет! Клянусь, отныне я буду вам подчиняться!»

Я поднялась на ноги. Сама. Это было неимоверно трудно. Я шаталась, несколько раз теряла равновесие и падала на колени, но снова поднималась.

Держась за стену, я посмотрела на Риона.

— Это не конец, лъэрд Николет.

Он смерил меня оценивающим взглядом.

— Я был бы разочарован, если бы вы сдались так быстро.

С этими словами он подхватил меня на руки.

Два шага, три, четыре… Мгла, которую он забрал у меня, еще не успокоилась. Она клубилась вокруг, норовила снова проникнуть в меня, противостояла защите Риона.

Не ожидав такой настойчивости, он нахмурился. Он тянул мглу в себя. Она поддавалась, но неохотно. На его лбу выступили капли пота, мышцы ощутимо напряглись. Казалось, он сам проникает внутрь меня, в самые глубины, где — проклятие! — не имел никакого права находиться.

Мгла выпила мои силы, и я могла только пассивно наблюдать, как ее посланник, воин мглы, борется, забирая ее себе — всю до последней капли.

И запечатывает меня светом.

Он мог отпустить меня, позволить мгле поглотить свое творение. Или мог скрыть то, сколько сил у него ушло, чтобы вырвать меня у мглы. Но он позволил мне увидеть его борьбу, пот на его лице, яростный оскал, когда он пытался совладать с сущностью, в разы сильнее нас всех.

Он достаточно силен, чтобы не бояться показать свою слабость.

Это плохо. Это очень плохо.

Это может мне понравиться.

Отдышавшись, Рион небрежно опустил меня на кровать и выпрямился.

— Надеюсь, подобные прогулки не повторятся? — спросил, глядя на меня сверху вниз.

Все еще слабая, подавленная пережитым, я приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть его лицо в тусклом свете.

— Зачем вы меня вытащили? Раз я принадлежу мгле, значит, рано или поздно, она заполнит меня и останется во мне навсегда. Так случается со всеми, кого отправляют в запределье. Наверняка так случилось и с вами. Мгла создала меня, так почему бы не отдать меня ей прямо сейчас?

Я не хотела этого, боялась этого всей душой, но я не понимала мотивов Риона, и многое бы отдала за каплю правды.

— Мгла создала вас, и однажды она заберет вас себе. Этого не избежать. Однако это случится тогда, когда вы сами этого захотите. — Выдержав тяжелую паузу, он добавил: — Или когда этого захочу я.

Я пристально смотрела на Риона, пытаясь понять, ожидает ли он благодарности.

Я нарушила его правила, а он дал мне выбор. Он запер меня в логове, но защитил мою свободу.

Его лицо осталось непроницаемым.

— Впредь я постараюсь к вам не прикасаться, серра Абриель.

— Очень на это надеюсь.

Лежа в постели и глядя в темноту, я позволила себе переиграть сегодняшний день. В мыслях я высказала Риону все накопившиеся злые и язвительные замечания. Это было приятно.

Почти так же приятно, как следить за его борьбой, когда он отвоевывал меня у мглы. Как чувствовать его ласкающий свет.

Почти так же приятно, как и то, что могло бы произойти между нами, если бы…

С этой мыслью я заснула.

Утром от приятных мыслей не осталось и следа. Я в логове мглы, живой сущности темной магии. Она поглотила многие земли вокруг, и только Треостола смогла устоять. На нашей земле есть источники светлой силы, они изгнали мглу, вытеснили ее в запределье. Больше всего источников на королевских землях, особенно в Амадене, поэтому и жизнь здесь самая благополучная. Земля живет светлой силой, и люди тоже, получая от нее счастье и долголетие. Чем ближе к окраине королевских земель, тем реже встречаются источники и тем сложнее жизнь. Дальше находится пограничье, у нас мало источников, а вот в запределье их почти нет. Только единичные, похищенные с королевских земель и из пограничья. Отсюда и война.

Никто не знает, откуда происходит мгла и куда стремится, но говорят, что искры мглы — это поглощенные души. Мгла заполняет людей, как сосуды. Те, кого ссылают в запределье, либо погибают, не справившись со мглой, либо учатся ее контролировать, удерживать темную силу внутри.

Все это я знала с детства, но теперь привычную картину мира исказили несколько фактов.

Например, оказалось, что мгла живет не только в запределье, но и в катакомбах под светлой Амаденой.

И что мгла и свет притягивают друг друга.

Даже то, почему король допускает лъэрдов до испытаний, теперь вызывает вопросы. Наместник Августа в пограничье воспевал щедрость короля, позволяющего лъэрдам запределья бороться за светлую силу, чтобы прекратить войну. Однако теперь мне кажется, что за этим могут стоять и другие мотивы.

А еще оказалось, что мой дар создан мглой.

Но паниковать я себе не позволю. Всего за два дня случилось очень многое, и я уверена, что король не позволит лъэрдам безнаказанно держать меня в катакомбах. Не зря же этим утром все трое остались на месте. Сидят, караулят меня под дверью, как верные псы.