Одной рукой Гилбер заткнул мне рот, а другой держал за затылок, чтобы я не вырвалась. В его глазах сиял гнев.

Похоже, разговор закончен.

Я закрыла глаза и не сопротивлялась, показывая, что больше не стану тараторить.

Потому что уже знаю главное.

Он везет меня к Риону. Другой причины ехать в запределье нет и быть не может. Силы во мне нет, я пуста. Зеркало я потеряла, источник из меня не сделаешь.

Остается только одна причина. Рион. Они с Ветром вернутся чуть позже нас, тоже воспользуются порталом Гилбера. Непонятно только, почему Рион взял с собой Дэйн, но… сейчас не время для ревности.

Мы скоро встретимся.

Внутри будто что-то щелкнуло, расслабилось, меня заполонила греховная радость. Возможность счастья, о котором я и не мечтала. Я попрошу Риона помочь Аннет, и мы с ним… вместе…

Вместе.

Мысли о Рионе отозвались во мне морем тепла. Он хотел умереть за меня. Я хотела умереть за него. Это ли не доказательство того, что нас связывают настоящие чувства? Возможно ли, что вместо смерти нас свяжет нечто большее. Жизнь?

Потерявшись в счастливых мыслях, я забыла о Гилбере, поэтому его голос заставил меня вздрогнуть.

— Сотри эту блаженную улыбку, а то я размажу ее по твоему лицу! — проворчал он. — И нечего пыхтеть! Увижу слезы — пойдешь пешком.

— Это слезы радости!

— Тем более. Поднимайся! Еды у нас нет, но сок ашциды даст тебе сил.

— Что такое ашцида… подожди… нет!

— Открой рот! — Гилбер вырвал из песка черный пыльный комок, разломил его и выдавил горький сок мне на губы. — Пей! Если упадешь в голодный обморок, то я оставлю тебя здесь.

Я послушно проглотила терпкий сок.

В горле жгло, язык занемел, но я позволила Гилберу его маленькую месть. Пусть посмеивается, глядя, как я морщусь. Благодаря ему я жива, здорова и, возможно, даже буду счастлива.

— Ну вот, можешь же, когда стараешься! — пробурчал он, удовлетворенный причиненными мне мучениями. — Чтобы и дальше меня слушалась, ясно? Делай, что я говорю, и мы с тобой уживемся. Всегда мечтал о покорной жене!

— Это ты уж как-нибудь без меня! — Я фыркнула, но тут же напоролась на хищный взгляд Гилбера, как на лезвие. — Что? Какая жена? Ритуал же не имеет отношения к… Подожди… Ритуал слияния соединяет мужское и женское начала, но это же не значит… — Я судорожно перебирала отрывочные знания о ритуале. Август собирался выдать меня за Балиона и провести ритуал, но наверняка ритуал — это одно, а замужество — совсем другое?!

Гилбер рассмеялся. Лучше бы он злился, его рык звучит не так страшно, как смех.

— Древний ритуал слияния мужского и женского начала и есть брак в его исходной, истинной форме. Женщина сдается воле мужчины в знак пожизненного доверия. Уже позже, когда этот ритуал стали использовать для жертвоприношений, его запретили. Но это не меняет суть нашей связи. Поздравляю, дебютантка! Ты стала первой невестой королевского сезона.

 Я вышла замуж за Гилбера?!

Ритуал грозил мне смертью, поэтому я и не задумалась, что у него могут быть и другие последствия.

— Мы едем в запределье, чтобы расторгнуть брак? — спросила с надеждой в голосе.

— Ну да, конечно, древние ритуалы знамениты тем, что их легко расторгнуть! — Гилбер зло усмехнулся.

Минуту назад я мечтала о счастье, о прекрасном будущем с любимым мужчиной. А теперь смотрела на Гилбера, не позволяя лицу исказиться гримасой боли. Потому что он следил за мной, ждал этого, отвращения в моих глазах.

Он хотел ненавидеть меня за то, что пощадил.

Я подавила в себе десятки чувств, сотни вопросов и тысячи слез. Отчаяние и гнев прошли сквозь меня и впитались в серый песок ничьей земли.

То, что было вчера, не имеет значения. Наша жизнь измеряется тем, что есть у нас сегодня, сегодняшними поступками, словами и мыслями. Гилбер провел ритуал, чтобы освободить меня от клятвы Августу и вывезти меня из Амадены. Чтобы освободить, он связал меня узами брака. Я жива, невредима и спасена от Августа, жаждущего моей смерти. Неизвестно, что ждет меня в запределье и чем обернется мое неожиданное замужество. Но я знаю одно — жестокий, грубый мужчина, мой муж, нарушил клятву лъэрда, чтобы оставить меня в живых. Боюсь представить, что за наказание грозит ему за это.

Он сидит рядом, напряженный, злой, ждет моей истерики и оскорблений в свой адрес. Ритуал связал нас, но будущее зависит от того, каким мы его сделаем.

Посмотрев в серое небо, я выпустила в него мечты о будущем. Улыбнулась им, надеясь, что однажды они вернутся обратно, в реальности.

А потом я поднялась на ноги, размяла затекшие от сидения на земле мышцы и подошла к лошади. Погладила ее по холке, проверила подпругу.

— Лошади едят ашцику?

— Да. — Гилбер следил за мной, пытаясь разгадать мою игру. Но игры не было. Никакой.