— Против близости с вами — да, имею.

Я вытерла палец о подол платья, как будто таким образом можно избавиться от следов магии.

— Вот так сразу — и наотрез? — Рион усмехнулся. — Вы работаете на магическую гильдию, но отказываетесь слушать, что говорит ваша собственная стихия?

— Моя стихия говорит, что ваша мгла чересчур любопытна и навязчива, да и ваш свет тоже. — Я удерживала нейтральный тон, но и сама задумывалась о притяжении стихий, о его значении. О том, смогу ли я отделить удовольствие от чувств.

— Стихии не подчиняются человеческой морали. Они в открытую заявляют о том, чего хотят.

Это могло быть своего рода признанием, если бы не было сказано резким и надменным тоном. Рион не соблазнял, не уговаривал, а отчитывал меня.

Я отстранилась так резко, что чуть не упала. Поспешно отошла в сторону, подальше от теплых рук Риона и его холодного взгляда. Оставаться наедине вдруг стало страшно. Потому что он знает намного больше, чем я, и его магия способна меня покорить.

Я не позволю любопытству встать на пути к моей цели.

Рион продолжал смотреть на меня.

Его взгляд как касание.

Как жар по спине.

Мне не нужно это отвлечение. Я должна думать только об испытаниях. Только.

В руинах ощущаются следы магии, но невозможно угадать, где находится светлый источник. Он закрыт, спрятан и оттуда питает Амадену своей силой.

— Я не могу понять, что за испытания могут здесь проходить? Кто первым поскользнется на камнях? — Я усмехнулась, надеясь, что вопрос прозвучал как праздное любопытство.

— Во время испытаний источник открывается, хотя и не полностью, так что здесь может произойти все, что угодно, и это будет скрыто внутри стен. — В голосе Риона было нечто мрачное, злое, заставившее меня насторожиться.

 — Вы не хотите участвовать в испытаниях?

— Серра, если бы я не хотел, я бы в них не участвовал. Но я предпочитаю честные сражения, когда знаешь, кто твой противник и пользуешься всем своим арсеналом. А это похоже на игру, а не на битву. Я не любитель игр.

— Вы знаете хоть что-нибудь о прошлых испытаниях?

— Я знаю, что они не представляют из себя ничего приятного, — он снисходительно усмехнулся.

— Но приз стоит того, чтобы рисковать. — Мои слова прозвучали утвердительно.

Рион прищурился.

— Да, серра, есть вещи, которые стоят любого риска.

Мы смотрели друг на друга, и между нами было достаточно недоверия, чтобы заморозить океан. Этот лед не растопишь притяжением мглы, удовольствием стихий.

— Ты проверил? — раздался голос Гилбера за моей спиной.

— Нет. — Рион не сводил с меня взгляда.

— Второго алтаря нет. — Рядом появился Ветер, опустился на колени, прикладывая пальцы к рунам. — Что-нибудь интересное?

— Нет. Слабая связь рун.

Из тоннеля донеслись голоса. Гилбер отошел, и через минуту все затихло. Похоже, не только лъэрды знают об алтаре.

Гилбер считал камни, раздвигал папоротник, стараясь не повредить стебли. Достав из кармана нож, он рукояткой соскреб мох с квадратного черного камня.

— Здесь еще никто не был.

— У алтаря тоже, — отозвался Рион.

— Ворота открыли всего полчаса назад, и большинство магов крутятся вокруг Августа. Давай скорее, пока не набежала толпа! — Ветер нетерпеливо топтался рядом.

Я не дышала, надеясь, что они забудут о моем присутствии и раскроют нечто важное.

Гилбер держал ладонь над камнем, как будто не решался его коснуться. Сжав пальцы в кулак, он глянул на меня.

— Убери ее отсюда! — велел Риону.

Нет-нет-нет, только не сейчас!

— Она уже видела алтарь. Мы ее не отпустим, — возразил Рион.

Гилбер поджал губы, но настаивать не стал. Медленно положил ладонь на камень. Его глаза расширились, на лбу выступили капли пота. Его волнение было осязаемым.

У края его мизинца появилась светлая точка, потом еще одна, еще, и вскоре вся его рука зажглась светом. Он громко выдохнул и поднялся на ноги.

Рион посмотрел на меня. Сомневался, хмурился, но потом-таки объяснил:

— Считается, что пятый камень алтаря предсказывает, допустят ли светлые силы тебя до испытаний или нет. Это не гарантия, но возможный показатель.