Повернувшись, я посмотрела Гилберу в глаза.

— А какой, скажи, у нас брак?

Он поджал губы.

Я пробежалась взглядом по толпе и гордо подняла подбородок. Перед глазами все плыло, но я подавила слезы. Я смотрела на идущих за сувереном людей в надежде узнать среди них мою мать. Накрыв ладонью медальон, сжала его через ткань платья.

Рядом со Стигрихом женщин не было.

Гилбер опустил голову, приветствуя суверена, но в мою спину словно вбили кол. Я стояла прямо и гордо и смотрела на отца.

И он тоже смотрел, во все глаза, но не так, как в моих детских мечтах. Он не улыбался, не спешил ко мне с раскрытыми объятиями. Его взгляд был цепким и темным. Его взгляд из-под седеющих с рыжевизной бровей пронизывал холодом. Казалось, мы оба замерзли в этом безличном приветствии, не как дочь и отец, а как незнакомцы, которым суждено стать врагами.

Стигрих первым отвел взгляд и посмотрел на Гилбера.

— Какие новости ты привез, лъэрд?

Если раньше мне было холодно, то теперь меня сковал лед. Я надеялась, что Рион уже вернулся, что они с Ветром справились быстрее, чем Гилбер с бессознательной женщиной на руках. Но Стигрих спросил о новостях, а значит, Рион еще в пути.

 Гилбер поднял голову, сделал глубокий вдох и выкрикнул.

— Рион Николет привезет силу в запределье!

Вокруг началось такое, что определить это можно только одним словом — безумие. Толпа взорвалась, люди носились вокруг, обнимались, визжали, плакали. Единственными, кто не сходил с ума от радости, были мы с Гилбером и суверен. Последний гипнотизировал Гилбера, как будто услышанная новость не была достаточной, не стоила празднования.

Гилбер выдержал этот взгляд, но я заметила капли пота на его виске, его вздымающуюся от волнения грудь. Я посмотрела на Стигриха, пытаясь угадать невысказанные эмоции и бессловесные сигналы, которые он посылал Гилберу.

Так ли смотрит отец на мужчину, который спас жизнь его дочери?

Стигрих поднял руку, и народ затих, застыл на месте, боясь пошевелиться.

— Рион Николет, великий лъэрд, привезет светлую силу людям запределья!

Мы отпразднуем это событие. Бесконечная магическая сила позволит нам укрепить границы и защитить землю от мглы. Слава великому лъэрду!

Его голос был густым и сочным, как звучание сотни эхо в катакомбах мглы. Вокруг снова раздались крики ликования, но они быстро стихли, когда Стигрих шагнул ко мне и протянул руку.

Я смотрела на его ладонь, как смотрят на пламя. От напряжения горели и слезились глаза.

Ничего этого не было в моих детских мечтах — ни тяжелого, пристального отцовского взгляда, ни сотни людей, следящим за каждым нашим движением.

Но это мой отец. Семья, о которой я мечтала.

Я протянула руку, вкладывая маленькую ладонь в его огромную, еще грубее, чем у Гилбера.

Губы сложились в робкое «П», но громовой голос отца заставил меня вздрогнуть.

— Приветствуйте Тай Абриель… — его взгляд встретился с моим, — …мою дочь. Склоните головы перед принцессой запределья!

Народ склонил передо мной головы, некоторые опустились на колени.

— Дочь суверена! — шептали они. — Принцесса запределья.

Мы стояли рядом, дочь и отец, держась за руки, и все вокруг казалось нереальным. Как самое начало сна, когда ты не можешь понять, куда тебя втягивает ночная фантазия, в кошмар или в счастливое видение.

Не отпуская мою руку, Стигрих подал знак страже.

— Ждите Риона!

Некоторые тут же кинулись к пелене, как будто знали, что Рион появится с минуты на минуту, и не хотели пропустить торжественное прибытие героя.

— Дочь, добро пожаловать в мой замок! — Отец смотрел на меня, но казалось, что его слова были предназначены не мне, а тем, кто стоял вокруг и слушал каждое слово.

— Спасибо… отец! — Слово казалось незнакомым и мятным на вкус, оно холодило язык.

Стигрих повел меня к замку.

Гилбер шел рядом. Казалось странным, несправедливым, что Стигрих не осыпал его почестями. Да, Рион привезет силу, но это произошло благодаря помощи его друзей. И чтобы помочь Риону, Гилбер тоже дошел до конца испытаний. А Стигрих зол на него, непонятно почему. Я протянула свободную руку Гилберу, но он оттолкнул меня. Его лицо осталось бесстрастным.

Мы поднялись на холм. Не отпуская мою руку, Стигрих приветствовал проходящих людей, и я следовала его примеру. Все это казалось игрой, в которой только один из игроков знает смысл происходящего.

Мы зашли в замок, и, стоя на крыльце, Стигрих громко сказал.

— Дорогая дочь! Тебе отведут покои, ты отдохнешь, а потом мы с тобой поговорим. Я рад видеть тебя после долгой разлуки. Завтра мы устроим празднование по поводу твоего приезда.

Он обращался ко мне, но стоял боком и смотрел на собравшихся у крыльца людей.