— Он винил меня. — Мой голос прозвучал на удивление спокойно.

Диара подняла виноватый взгляд и пожала плечами.

— Ини виновата, что сбежала, но мгла за вами пришла, и Стигрих от горя… да, он винил вас.

Ее голос становился все тише, прошлое горе звучало в каждом слове. Она и вправду сделала для меня что могла. Отец мог убить меня, да, может, и убил бы, если бы знал, как провести ритуал. Но не убил, а отправил в пограничье, подарил мне жизнь. И дал с собой кусочек материнской души. Уж мама-то меня любила, это точно. Она умерла, спасая меня.

Диара хотела поехать со мной в пограничье, но ее бы там быстро поймали по мгле в глазах. Да и отец не хотел, чтобы знали о моей связи с запредельем. И на своих землях он пресек слухи. Люди знали, что Ини ждала ребенка, и когда она погибла, все решили, что дитя погибло вместе с ней.

 Мама спасла меня, и мгла не успела в меня проникнуть. Меня отвезли в пограничье и подбросили на крыльцо приюта. Единственное, что было у меня с собой, это медальон. На него никто не позарился, да и я сама считала его куском ржавого металла. Виймонт нашел меня намного позже, медальон я ему не показывала. Но даже если он его видел, то моя связь с запредельем не подсказала ему ничего полезного.

Диара закончила рассказ, и мы сидели в неловком молчании. Она ждала, что я расскажу о моей жизни или хотя бы поделюсь планами, но я молчала. О прошлом говорить не хотелось, а о будущем я ничего не знаю.

Тогда Диара полезла в широкий карман юбки и достала сверток. Ткань свертка была чистой и плотной, она пахла медом. Хотелось верить, что так пахла и моя мама. Внутри лежала корона, небольшая, как раз подходящая ребенку.

— Она ваша по праву. Стигрих заказал ее, когда вы родились. Он знал, что однажды станет сувереном, и сказал, что вы будете его принцессой. Когда он отослал вас, я спрятала корону в надежде, что однажды вы вернетесь. Отец хотел любить вас…

Хотел, но не получилось.

— Но теперь Стигрих признал вас и назвал принцессой. Прошло столько лет, вы живы и здоровы, и теперь вы с ним можете…

Я не позволила ей договорить.

— Нет, не можем. — Я решительно поднялась на ноги.

Диара протянула ко мне руку.

— Не судите его строго! Видели бы вы его после гибели Ини, он чуть не умер от горя!

Я не видела его после смерти мамы, но сегодняшних впечатлений хватит надолго. И это не то, чем я собираюсь делиться с незнакомой женщиной, даже если она знала мою мать.

— Погодите! — Сухая прохладная ладонь сжала мою руку. — Не смотрите, что я старая, во мне еще жизни на троих хватит, и я голову за вас положу! Ини хотела бы, чтобы я вам помогла. Я научу вас, как смягчить характер отца, и помогу вам освоиться в замке… Не отсылайте меня! Я вас в детстве с ложечки молоком кормила. Когда Ини погибла, вы есть отказывались, и я часами сидела с вами…

Я похлопала ее по ладони и улыбнулась.

— Я вас не отсылаю, я просто устала. Мы с вами еще увидимся…

— Так конечно вы устали! Вам ванна нужна после дороги, и чтобы еду в покои принесли… — Держа меня за руку, она выглянула в коридор. — Нала! Сюда иди! Хозяйке ванна нужна, и еду подай сразу!

Служанка повернулась ко мне и поклонилась.

— Вам ванну принести в покои к мужу или в отдельную комнату?

— В отдельную комнату, пожалуйста.

Я поблагодарила Налу, и та убежала. Диара смотрела на меня ошеломленным взглядом, полным надежды и слез. В мечтаниях она уже нянчила нашего с Гилбером ребенка.

— Кто ваш муж? — прошептала она, вытирая слезы.

— Гилбер.

Мне было ее жаль. Для нее мой приезд как начало новой жизни. Дочь ее любимицы возвращается домой с мужем, мирится с отцом, рожает детей…

Я не стану портить сказку Диары, пусть она продлится чуть дольше.

— А я ведь так и подумала, что неспроста Гилбер смотрит на вас, будто вот-вот схватит и спрячет от всех. Вы замужем за ним, надо же… У него красивые земли до самых гор. Лъэрд Николет преемник суверена, но теперь, наверное, и Гилберу власть достанется, раз уж Стигрих окрестил вас принцессой…

Она строила планы, мечтала о счастливом будущем, но меня волновало совсем другое.

— Неужели люди не возненавидят меня за то, что я дочь мглы?

Диара подняла на меня удивленный взгляд.

— Что вы! Вы же дитем были, когда ваша матушка погибла, вот и не умели ничего. А если у вас дар мглы, и вы можете с ней договориться, то люди только рады будут!

Дара мглы у меня больше нет, да и смогла бы я договориться со стихией?

Диара по-матерински похлопала меня по руке.