Обернувшись, я смотрела на вызывающую усмешку Глима. Скрестив руки на груди, он стоял рядом с Ветром и не сводил глаз со Стигриха. Ну да, отцы и дочери, больная тема.

— Кроме того, у Тай есть те, кто за нее заступится.

Интересно, кого он имеет в виду? Не себя ли? В груди неприятно кольнуло, отголосок боли, которую я почувствовала, когда узнала о предательстве Глима. Но с тех пор случилось очень многое.

Стигрих пренебрежительно щелкнул пальцами.

— Тай свободна. До границы ее проводят мои люди…

— Нет. Мы справимся сами. — И только тогда Глим посмотрел на меня. Я прожила семь месяцев с чувством вины, я знаю его вкус. Глим был его воплощением. — Клянусь, я не знал о планах Виймонта. Сначала он сказал, что хочет тебе помочь, но ты слишком гордая, чтобы принять помощь. Я поверил ему, потому что знал, что он тебе как отец. — Глим бросил тяжелый взгляд на Стигриха и снова повернулся ко мне. — Но просьбы Виймонта казались странными, и я стал копать глубже… и тогда он пригрозил забрать моих детей и связал меня клятвой. Казалось странным, что он хочет, отправить тебя на испытания, в которых ты, скорее всего, не победишь, и я стал копать глубже. К тому времени ты уже была в Амадене. Когда я узнал правду, я приехал в столицу, но испытания уже начались. — Глим подошел ко мне, его лицо было встревоженным и бледным. — Я не прошу меня простить, но я прошу позволить мне тебя защищать. До конца моей жизни. — Повернув руку, он показал мне метку магической клятвы.

— Глим дал клятву действовать в ваших интересах и защищать вас своей жизнью, — сказал старший маг.

Я никогда не видела Глима таким взволнованным. Подойдя ближе, я коснулась магической метки. Когда-то и у меня была такая же.

— Твои дети в безопасности?

— Да. Они в том доме, о котором говорил твой… суверен. Когда мы пересечем границу, я отправлю моих людей, чтобы они привезли Аннет. Лекари готовы к лечению.

 — Откуда ты узнал о моей силе и о том, что я в запределье?

Он показал взглядом на Ветра. За последние дни тот немного смягчился, видя сколько усилий я трачу на его друга.

— Глим и его люди ждали около храма, они хотели тебе помочь, — сказал Ветер. — Когда мы с Дэйн вынесли Риона и началась битва с Августом, Глим помог. А когда мы выбрались из Амадены, он помог мне справиться с людьми Дэйн. Мы с Глимом знакомы со времен войны… — Ветер посмотрел на Глима, — ему можно доверять.

Мужчины. Они все решили за меня, позаботились так, как считают нужным. Нашли мне стража, связали его клятвой, выбрали место для жизни, наняли учителя. Несколько недель назад я была одна против всего мира, а теперь мою жизнь наводнили заботой, чужими приказами и решениями.

Но я не жалуюсь. Меня не тревожат их приказы, потому что мои мысли заняты другим. Рионом. Он хочет, чтобы я уехала. Достаточно ли во мне сил, чтобы разобраться в причинах? Возможно, его гордость не позволяет быть слабым рядом со мной. А может… Неделя полная страсти — это не жизнь полная любви. Умереть за человека — не то же самое, что прожить с ним жизнь.

Я подошла к Риону. Хотела коснуться его руки, но передумала. Сегодня он похож на себя прошлого, только в темных волосах видна седина.

— Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Да. — Его ответ хриплый, но уверенный.

— И чтобы я жила в пограничье?

— Да. Там ты будешь в безопасности, и у тебя будет жизнь… нормальная и счастливая.

Наши взгляды сплетаются сильнее стихий, его рука тянется ко мне, но он сжимает ее в кулак.

— Что ж… — С моих пальцев сорвалась крохотная синяя звездочка. Она опустилась на покрывало на место, под которым билось сердце Риона.

Я не знаю, что будет дальше со всеми нами. Не знаю, растает ли когда- нибудь боль внутри, но я уверена в одном: главное — что Рион жив. И пусть он будет счастлив.

Решительным шагом я подошла к отцу. Все взгляды сошлись на мне, но они меня не смущали, и дело не в бесконечной силе, а в уверенности внутри. Я наконец-то знаю, кто я такая. Вся правда на моей ладони, и выбор за мной.

Достав из кармана корону, я протянула ее отцу. Он взял ее, в его взгляде только мгла, никаких эмоций. Никаких объяснений не требовалось. Я отказалась от отца и от всего, что он может мне предложить.

Повернувшись к остальным, я сказала.

— Я — Тай Абриель, дочь мглы и запределья. Я поеду в пограничье, чтобы позаботиться о моей подруге, но после этого я вернусь. Я вдова великого воина Гилбера, и мне принадлежат его земли. Это самые красивые земли запределья, они простираются до самых гор. Я буду сражаться за право стать лъэрдом этих земель.

И я никогда не дам клятву верности отцу, но это мы обсудим позже и наедине.

 Присутствующие задержали дыхание, все до одного. Я бы многое отдала, чтобы узнать их мысли. Может ли женщина стать лъэрдом? Позволят ли мне, вчерашней дебютантке, управлять землями великого воина?

Никто не пошевелился, пока отец не дал ответ.

— Я услышал тебя, Тай Абриель. Ты вернешься на наши земли и будешь жить здесь по праву крови и брачной связи. Многие воины и маги будут бороться за титул лъэрда этих земель. Ты вольна сразиться с ними на равных. Если ты пройдешь испытания и победишь, то станешь лъэрдом земель Гилбера.