— Вот и молодец! — Наклонившись, он поцеловал меня в лоб. — Ты лучшая из жен!

 Я приподняла бровь, и Гилбер усмехнулся.

— Ты моя единственная жена, и поверь, ты навсегда останешься единственной!

Гилбер отпустил меня и направился к алтарю, где ждали маги. Он сделал всего два шага, когда Стигрих подался вперед и сграбастал его в объятия.

Гилбер хохотнул, хлопнул Стигриха по спине, и хотя тот явно не хотел отпускать, высвободился.

Я удивленно смотрела на мужчин. Что-то проступало во мне, догадки, брошенные вскользь слова Гилбера… но я не успела задуматься, как ко мне подошел один из магов, худой, бледный старик.

— Тай, если вы готовы, прошу вас подойти к алтарю! — Его голос был добрым и мягким.

Стараясь не смотреть на тело Риона, я шагнула к нагромождению камней в углу. На них виднелся тонкий рисунок рун, непохожих на то, что я видела в Амадене. Следуя указаниям мага, я стала на колени и коснулась рун. С его пальцев полился свет, кто-то читал заклинания, и я почувствовала, как мое тело стало легким и пустым. Меня пронизал свет, такой сильный, что я вскрикнула.

На мое плечо опустилась рука мага, его голос успокаивал и усыплял.

— С вами не случится ничего плохого. Когда вы прошли ритуал слияния и подчинились Гилберу, он наложил на вас печать. Сейчас мы ее снимем. Готовьтесь!

— Какую печать? Подождите… я знаю только одну печать — гильдия запечатывает дар некоторых магов в качестве наказания…

Но было слишком поздно для вопросов. Свет уже заполнил меня, расцвел во мне тысячей звезд, и невозможно было не подчиниться силе, которая захватила меня целиком.

Меня подняли на руки и положили на ворох одеял в углу. Рядом сел молодой маг, в его глазах я видела восторг, удивление и… зависть?

— Не боритесь со светом, позвольте ему укрепиться. Скоро все будет в порядке! — Он старался говорить голосом умудренного старца, но взгляд выдавал восхищенного парнишку.

И тогда первая капля правды достигла моего сознания.

Гилбер лгал мне от начала и до конца. Он сделал то, что просил Рион — я получила бесконечную силу. Я настаивала, чтобы он сбросил меня в сердце Треоста, и тогда он провел ритуал, чтобы я ему подчинилась, и заставил меня принять бесконечную силу. Если бы я приняла ее добровольно, он нашел бы другой способ расторгнуть мой договор с Августом. Дело не в договоре, а в принятии силы.

Подчинившись Гилберу, я потеряла сознание, но я помню, как свет наполнил меня, и я парила над источником. А потом Гилбер запечатал меня, чтобы скрыть правду от меня и от остальных. До поры до времени.

Глупо было надеяться, что Гилбер послушается меня, дебютантки. Он ненавидел сделанный Рионом выбор, но уважил его волю. Он так и сказал мне тогда: — «Уважь волю Риона!» — а когда я отказалась, он меня заставил. И он позволил Риону умереть.

Вернее, почти позволил… То, что происходит сейчас, непохоже на связь Риона с алтарем.

 Безмолвная, обездвиженная, переполненная светом, я следила, как маги сдвинули камни и положили Риона у алтаря. Гилбер стоял рядом на коленях. Я щурилась, пытаясь рассмотреть, что они делают, прислушивалась к заклинаниям, но свет отвлекал. Он был везде, он пульсировал во мне и вокруг. Страх царапал меня ледяными когтями…

И в этот момент я почувствовала прикосновение. Стигрих стал рядом со мной на колени и взял меня за руку. Робко, неуверенно, потому что знал, что у него нет на это права.

Я бы воспротивилась, но не могла пошевелиться.

Пока не увидела, как Риона и Гилбера соединяют яркие нити, потоки света. Они рядом на алтаре. Два лъэрда. Два друга. Два брата.

Один из них умрет, чтобы спасти другого.

«Воюют не всегда за землю, иногда воюют за людей, и умирают за них тоже. За тех, кто тебе дорог. У каждого есть на это право», — сказал Гилбер.

Он говорил не только о Рионе, а и о себе.

Он сказал, что украсть можно любую силу.

Он сказал, что у него, пространственного мага, огромный магический потенциал.

Он забирает силу Риона и помогает оживить древний алтарь. Сам Гилбер не может стать источником, но он способен забрать силу и передать ее. Мне незнаком этот ритуал. Четверо магов трудятся, формируя потоки и направляя их к цели. Их лица блестят от пота, зубы сжаты в неимоверном усилии. Они пробуждают древние камни, наполняют их силой. Эта сила проходит через Гилбера. Это больно. Страшно. Неописуемо.

Камни вокруг них начинают плавиться, темнеть, воздух трещит от энергии. Гилбер держится из последних сил. Его глаза закрыты, дыхание еле теплится. Он вытягивает из Риона все до последней капли, всю убийственную силу, чтобы наполнить новый источник.