Открыл люк и вылез на крышу.

— Давай! — протянул ей руку.

Джилл поднялась и тоже вылезла наружу.

— Вот, чёрт! — вскрикнула девушка и захохотала — восторженно, открыто и завораживающе. Порывы ветра взвили в верх её длинные светлые волосы.

— Подожди, это не всё. Иди сюда.

Жаждал продолжения её детской радости. Обхватил за талию и подвёл к краю крыши.

— Осторожно только, держись. Голова может закружиться.

Девушка кивнула, и мы подошли к краю. Тут она вскрикнула и, развернувшись, вцепилась в меня. Обняла за шею, едва не задушив.

— Не бойся, Джилл, я держу тебя.

— Боже мой!

Девушка смотрела на меня, и это было лицо полное восторга. Адреналин в крови, наверняка, зашкаливал. Она осторожно развернулась лицом к обрыву и наклонилась вниз, заглядывая в него. Сильней сжал её руку и бока.

Наблюдая за Джилл, понимал, что она готова парить, отдаться этой высоте, подарить ей своё тело, душу, мысли. Мне показалось, что, если вдруг отпущу, то она не упадёт, а просто упорхнёт вдаль к свободе, к жизни. Девушка закрыла веки и, покачнувшись, отошла от края.

— Ты в порядке? — теперь забеспокоился.

— Просто чудесно, — Джилл улыбнулась, и на глазах чётко увидел слёзы счастья. — Спасибо.

Её прорвало. Реки катились по щекам. Прижал Джилл к груди и ласково гладил по волосам.

— Это так… невероятно, — сквозь плач засмеялась она. — Почему мы не птицы?

Хороший вопрос. Ведь тогда бы было всё гораздо проще и возвышенней, но дар нам этот, увы, не дан.

— Потому что не они согрешили, — ответил философски.

Джилл вжалась в меня сильней. Ощутил, как фигурка в моих объятиях содрогнулась. Время, наверное, замерло. Я и она погрузились в свои мысли, застыв так на краю обрыва. Слышал, как моё сердце отстукивает странный и незнакомый мне ритм. Крепко сжимал её в руках, понимая, что меня запросто могут этого лишить. Чудовищно и жестоко отобрать, не спросив и не посчитавшись со мной. И не в далёкую страну, а туда, где она будет страдать. Огонь взыграл в каждой клеточке моего сознания. Не отдам!

Поднял её лицо, вытер следы от слёз.

— Пообещай кое-что, — произнёс я.

— Что? — подняла удивлённый взгляд.

— Что позволишь мне показать, ту другую сторону жизни. Где ты ещё не была.

Она закивала, улыбнулась и снова зарылась в меня.

ДЖИЛЛ

Плакала как идиотка. Момент, что он подарил мне, был прост, но чудесен. Я бы навсегда осталась здесь, но солнце, постепенно поднимающееся из-за горизонта, напомнило нам о реальности.

— Пора, — услышала его голос.

— Да, — кивнула и отошла от него. В последний раз взглянула на зрелище.

Тут Кастер вздрогнул — завибрировал его пейджер.

— Хьюстон, у нас проблемы, — озорно скривился он, глянув на экран.

— Они решили, что я сбежала? — догадаться несложно.

— Да, надо что-то придумать, — Кас отчаянно соображал. — Идём скорей.

Мы спустились вниз.

— Ты будешь тут? — с опаской посмотрел на меня.

— Не сбегу, не бойся, — фыркнула, слегка обидевшись.

— Вот и умница, — он вдруг чмокнул меня в щёку, отчего залилась краской.

Скрылся буквально на полминуты и вернулся с бинтами.

— Великолепная мысль, — засмеялась я.

— Снимай повязку с руки, — велел он. — Один из швов воспалился и их надо было обработать и перебинтовать.

— Как скажешь, — гениально мыслит.

Улыбка не сходила с моего лица. Мужчина быстренько перебинтовал мне руку и легонько подтолкнул к выходу.

— Перестань улыбаться, — озорно шикнул он. — Поломаешь всю конспирацию.

— Стараюсь.

Быстрым шагом дошли до моего отделения. Коридор полон врачей и санитаров. Я и Кастер постарались изобразить удивление.

— В чём дело?

Заведующая Марисса Мэтьюс сурово смотрела на Кастера.

— Нам не понятны ваши действия, Майерс. Извольте объясниться.

— Вы зря беспокоитесь. Я обработал пациентке руку и заново наложил бинты. Швы немного воспалились. Девушка жаловалась на боль.

— Для этих процедур у нас есть специалисты.

— Простите. Я посчитал, что способен справиться с задачей самостоятельно и решил никого не беспокоить в четыре утра.

— Но всё же побеспокоили.

Заведующая говорила резко и властно, отчего мне стало его жаль. Однако, вид Кастера оставался по-прежнему невозмутим.

— Виноват, мэм.

— Я доложу вашему ординатору, чтобы она лучше проинформировала вас о правилах лечебницы.

С этими словами завотделением двинулась прочь по коридору, забрав с собой добрую часть персонала.

Кас выдохнул и завернул со мной в палату, и тут я побледнела. Внутри был ОН. Сидел на моей постели. Увидев нас, встал, поздоровался с Кастером, как принято у мужчин. Значит они — коллеги! Дар речи пропал где-то в недрах моего живота. Воздуха резко стало не хватать.