Осторожно коснулся тонкой ладошки.

— Джилл, можно мне взять тебя на руки? — спросил как можно мягче.

Взгляд от окна перешёл на меня, отчего немного попятился. Глаза с пеленой слёз, давних и застывших. Эти же глаза я часто видел раньше у своей матери по утру, когда умер отец. Ком заполнил глотку.

— Позволь, я отнесу тебя в твою палату.

Она вяло потянула руки к моей шее. Наклонился, и пальцы пациентки замком переплелись на затылке. Подхватил за спину и колени, голова девушки упала мне на плечо.

— Хорошо, — постарался без толку улыбнуться. — Всё, теперь идём.

Когда внёс в палату, осторожно уложил на больную койку. Расплёл её пальцы на шее и аккуратно отнял от себя. Веки Джилл постепенно опускались. Лекарство начинало работать, но она, словно боролась с его действием. Посмотрел на перевязанную руку девушки и присел рядом.

— Кто это делает, Джилл?

Она поражённо вскинула на меня глаза, которые вдруг прояснились.

— Кто?! — переспросила она.

Девушка явно впервые слышала такую форму вопроса.

— Да. Скажи мне, кто? Доверься. Я могу помочь.

Губы Джилл задрожали и тяжёлые слёзы покатились по щекам. Замотала головой.

— Нельзя, нельзя, нельзя… — зашептала как одержимая.

— Тише, тише, — успокаивающе погладил её волосы и ласково утёр с лица слёзинки. — Всё хорошо!

Осмелился обнять девушку и, к моему удивлению, она не протестовала.

Поток стремительно сошёл на нет. Джилл с шумом выдохнула, так и уснув прямо на моём плече. Осторожно перенёс хрупкую фигурку на постель и накрыл одеялом. Посмотрел в лицо.

Что-то здесь не так. Определённо. Кто-то обязан разобраться в этих странных эпизодах. Ты не похожа на пациентов этого места, но имеешь к нему какое-то загадочное отношение.

Вышел в коридор, но тут же наткнулся на Робертс.

— Вам было велено отвести её, а не усыплять, — хмуро уронила ординатор.

— Да. Доктор Робертс, Джилл навещают здесь? Кто-нибудь к ней приходит? — пошёл в лобовую.

Она удивленно осмотрела меня с ног до головы, фильтруя мой вопрос в голове.

— Почему ты… — но всё же ответила, — Джилл — сирота.

— А друзья? Неужели, совсем никого нет? Кто-то ведь направил её сюда?

— Она — пациент, и больна, поэтому волновать нас с тобой должно только это, — процедила Эмма. — Я вижу ты сегодня чересчур прыткий. У меня в кабинете лежат истории болезней пациентов…

— Но…

— Их нужно разложить и сшить. Составить в картотеку по алфавиту…

— Доктор Робертс! — это занятие точно не для меня, потому умоляюще и обречённо посмотрел на неё.

— Работы много, поэтому не спорь и начинай прямо сейчас, — мой куратор был непоколебим.

— Что за…? — негодовал.

— Вот ключ, — она сурово перекрыла моё возмущение и всучила в ладонь связку и часть больничных карт. — Ты понял меня?

— Да, понял, — буркнул удручённо и, повернув на сто восемьдесят, направился в ординаторскую.

Что ж, в этом что-то есть, а именно возможность хорошо подумать во время бумажной волокиты. Плюс решил что-нибудь поискать о Джилл. Только, спустя полдня поисков, никаких данных и документов о ней я, увы, не обнаружил. Включил компьютер, пролистал десятки историй болезней и тоже полный ноль. Чёрт! Она, как в воду канула.

Выключил монитор. Захлопнул очередную историю. Глаза требовали отдыха, и силой потёр их. Глянул на часы. Да, такого наказания я больше не выдержу. Сижу тут уже черт знает сколько. Встал изо стола и смерил кабинет шагами.

Вошедшая в кабинет Робертс, посмотрела на меня уже более снисходительно. Прошествовала к столу, положив амбулаторные карты на стол.

— У тебя сейчас есть полчаса перерыва. Через час у пациентов прогулка.

— Хорошо, — принял информацию и поспешил прочь с места наказания в коридор.

Фух! Стремительно направился в комнату отдыха для персонала. Там уже сидел Чейз.

— Здорово, — с набитым ртом поприветствовал он.

Я плюхнулся на кушетку напротив него. Запрокинул голову назад и громко выдохнул.

— Доктор Робертс поиздевалась надо мной. Сучка!

— Сшивал истории болезней? — он понимающе хихикнул. — Это излюбленное наказание для всех интернов. Что натворил?

— Задал пару вопросов о пациенте.

Приятель удивленно поднял бровь:

— Обычно это не возбраняется. — Протянул мне сэндвич. — Хочешь?