Как только ненавистная курточка, прятавшая внутри себя мальчонку, скрылась за доской, нежно предоставившей ему убежище, нейти повысила голос:

— Следующим будет урок рисования. Рисовать будете с натуры. Да, да, с натуры. Лена Тупала, ты принесла с собой репу? Ага. Отлично. Положи ее сюда на стол. Именно такую я имела в виду. Настоящая полевая репа с ботвой. Ну ладно, а сейчас ступайте на перемену!

Классная комната опустела, и в нее устремились струи кислорода. Он был общим достоянием, и его хватило и за доску.

Урок начался под знаком репы. И тут вдруг обнаружили, что репа пропала. Она исчезла с учительского стола во время перемены. Взоры всех искали виновного. Но ни у кого щеки не покрылись краской виновности и краешки губ не сводила дрожь признания. Пришлось приступить к допросу. Это была китайская пытка, которой первым подвергся Аапо Руоттила. Волоча ноги, он вышел из-за доски и встал перед классом.

— Ты взял? Сознавайся! — прозвучал первый вопрос.

— Не-а…

— Ты видел кого-нибудь в классной комнате во время перемены?

— Не-а… Кого ж из-за доски-то увидишь?

— Что у тебя в карманах?

— Там ее нет.

— А ну, выверни сейчас же!

Последовало гробовое молчание, словно справляли поминки по усопшему. А затем по классу пронесся, подобно порыву ветра, шепот удивления. В кармане мальчонки оказалась половинка очищенной репы. Это рассеяло туман жалости и согнало строгость с насеста. Сочувствия как не бывало; оно потерялось в общем гомоне и шквале новых вопросов.

— Признавайся без уверток, ты украл репу со стола? Где кожица и ботва?

— Не крал я. Это репа, припасенная мною на завтрак. Я грыз ее за доской.

— Ты украл ее? Припасенная на завтрак, вот еще чего?

— Да-а. Мамка утром с собой дала. Но я еще не проголодался и малость оставил на обратный путь…

— И ты думаешь, тебе кто-нибудь верит? А ну-ка скажи седьмую заповедь.

— Седьмую?

— Да, седьмую!

Во взглядах мальчонки, которые он бросал на своих товарищей, были недоумение и беспомощность.

— Она кажется, начинается «Не посягай…». — Что?

— Да, то есть «Не посягай на ближнего своего…».

— Замолчи! Что ты несешь?

— Не знаю…

— Как тебе не стыдно, ступай обратно за доску! Яакко Вехвияяйнен ответит.

Синеглазый мальчик в последнем ряду поднялся и сказал:

— Нейти, [1] наверное, имеет в виду: не посягай на репу ближнего своего…

— Вон из класса!..

Маленький, тщедушный похититель кислорода удалился из класса. Из-за доски послышался всхлип. Это была мольба о помощи, постепенно перешедшая в ожесточение: еще наступит день, когда и у меня будет чем перекусить, а не только одной репой…

И тут словно незримая фея явилась в класс, проплыла над партами, остановившись возле маленькой ученицы, пробудив и ободрив ее. Ученица подняла руку и, получив разрешение, сказала:

— Разве нейти…

— Что? Говори, раз уж ты собралась говорить!

— Я только… Да я ничего. Я хотела только спросить: разве нейти не убрала недавно репу в книжный шкаф?..

Душа, всхлипывавшая за доской, была услышана. Всхлипывания прекратились. Волна жалости и сострадания всколыхнула класс. Репа нашлась в книжном шкафу. Учительница как-то сразу посерела. До ее сознания дошла печальная неизбежность: предстояло сделать шаг, решающий шаг — не по пути унизительного извинения, нет, еще дальше, — уйти на пенсию. Судьба ее решалась под знаком репы.

— Аапо, сядь на место, — сказала она надтреснутым голосом.

Мальчонка поплелся к парте, а мысль его была занята тем, как бы откусить кусочек репы. Он неожиданно для себя проголодался. А седая девица, вздыхая, села за кафедру, потерла виски и устало промолвила:

— Сегодня у нас не будет рисования. Можете отправляться по домам.

Она выдержала небольшую паузу, а затем добавила более решительным тоном:

— И помните, чтоб больше не было реп на завтрак!

За последние дни я научился невероятно многому. Вот что значит проводить время в обществе умных людей. Народ они непрактичный, а потому хотят поучать меня, известного своей сверхпрактичностью. Практичного человека, говорят, считают наивно простоватым, а я не хочу прослыть простачком, так как это уже немодно. Модернист любит безумие, поэтому привычнее всего он чувствует себя перед зеркалом. Не исключено, что и мне придется обзавестись новым блестящим зеркалом. Старо стало брить голову или любоваться своим отражением в оконном стекле. Модернист бороды не бреет, он расчесывает ее. Для этого ему и нужно зеркало.