После этого случая я стал на Ашу смотреть совсем другими глазами. А шутить с ней перехотелось. Самые опасные психи — тихие психи-гриболюбы.

Тело кентавра. Какое оно? Ахуительное!!! Оказывается у них есть что-то странное… чувство или ощущение, неведомое ни в одном теле. Будто ты знаешь, что произойдет на секунду вперед. Да, именно так. Они постоянно видят будущее. Это невозможно объяснить. Это просто есть.

Четыре копыта чувствовались, как свои. И было очень странно ощущать силу внизу, а разум вверху. Постоянный конфликт и постоянная любовь несовместимого. Вот такая вот странная хрень.

Аша не успела меня убить. Как и планировалось, Джыр профессионально вырубил ее обухом топора.

— Боюсь, она не простит, вождь, — грустно сказал орк, ласково опуская тело огромного зеленого мужика.

— Не парься, — нежным девичьим голосом пропел я. — Все равно не доживем. В общем, как договоривались. Идете туда, встаёте в защиту и отбиваетесь до моего прихода. Ясно?

— Дык, ясно, — поднял Джыр свою грязную рожу на мое женское личико прекрасной кентаврихи. — Только все равно ничего не понимаю… вождь.

— Прости, друг, — улыбнулся я орку. — Времени больше нет. Вперед.

— Пфрахр! — послышалось шипение за моей спиной.

Обернулся. Элик смотрит на меня очень пронзительным взглядом.

— Все будет хорошо, — успокоил я его. — Верь.

Эльф смотрел мне в глаза. Долго.

Очень тяжело получилось выдержать этот взгляд и не сглотнуть подступающий ком. Но я смог.

— Пока, вождь, — ударил в грудь Бом.

— Вождь! Ана… анаконда! — смог наконец выговорить Гым и повторил жест брата.

— Трайл?.. — занервничала Кая в самый последний момент.

Я больше не мог сдерживать порыв подступающих соплей. Улыбнулся девушке напоследок и сорвался во тьму.

Сухая трава и пожухлая листва отлично горят и вспыхивают мгновенно. Сейчас Элик и орки разбрасывают поленья во все стороны, чтобы огонь охватил всю площадь. Это надо делать неожиданно и быстро. Иначе оборотни сообразят, что их хотят подпалить. Знаем — проходили. Правда спастись это не поможет. Я пробовал семнадцать раз. И трижды мы сами сгорали в огне.

Началось.

Обостренные чувства лесного зверя дали понять, что меня преследуют. Два или три оборотня. Остальные набросились на мой лагерь.

Ветер бил мне в лицо, но я скакал словно лань, перепрыгивая коряги, валуны и кустарник. У преследователей получалось хуже.

А потом пришли голоса.

— Аш-ш-ш-шааааа, — послышалось откуда-то из черепной коробки. Что за?

— Аш-ш-а-а-а, — призрачно доносилось в самом сознании. — Верни-и-ись…

А потом очень неприятно:

— Мы… наш-ш-ш-шли те-е-ебя.

Я потерял концентрацию, и ветка хлестнула меня по лицу, обжигая неприятной болью. Я прислушался к себе, но могильных завываний больше не слышал.

Я смог оторваться. Молодое лошадиное тело отлично справлялось со своей задачей — бегом. Лишь на секунду я остановился, чтобы отдышаться…

Нужно торопиться. С глюками разбираться нет времени. Я близок к цели. А еще нужно уговаривать кентавров и возвращаться обратно…

Хлоп!

Кентавриный бомбометатель чуть не слетел с предохранителя. Я резко вздернул голову.

Хлоп!

Грэн Арелья сидел на толстой ветке, запрокинув ногу на ногу. Он лыбился и похлопывал в ладоши. Пидр!

— Наконец-то, — заговорил он. — Я ненароком подумал, что ты никогда не справишься с этой простенькой задачей.

То, что я охерел — это мягко сказано. В смысле, справишься? А что, уже все? Я не успел открыть рот, Грэн поднял палец вверх, давая понять, что он не закончил. Не знаю почему, но мне захотелось стать послушным мальчиком.

— Обманул глупцов, оставил их наживкой, а сам сбежал, — продолжал улыбаться инкуб. — Да, жертва неприятная, но вынужденная. Если ты будешь мыслить так всегда, то проживешь намного-о-о-го дольше. Станешь сильнее, мудрее. Возможно, даже превзойдешь меня. Я бы очень этого хотел.

Грэн сорвал с дерева шишку и стал подкидывать в руке.

— Ты выиграл. В таких случаях принято давать подарки, — иронично сморщил он брови. — Что бы такое придумать. А, понял. Отвечу на один вопрос. Любой. Здорово, правда?

«Какого хуя?!» — хотел было заорать я, но вовремя опомнился. А то засчитает мое праведное возмущение за вопрос. Терпи… Терпи…

— Хорошо, — сквозь зубы кивнул я. — Как стать Богом быстро и легко?

Грэн рассмеялся. Захлопал в ладоши.

— Хороший вопрос! — наиграно восхитился он. — А я вот в свое время не сообразил его задать! Жаль, что ты не умеешь задавать вопросы правильно. Ну что ж, и так уже неплохо. Отвечаю: ты можешь ходить по людским поселениям и, пользуясь своей силой, устраивать всякие чудеса и фокусы. Потом спланируй свою собственную смерть. Желательно сдаться инквизиции, сгореть на костре или позволить распять себя на кресте. Потом воскресни. Заготовь пафосную, но бесполезную речь — это важно. Глупцы рано или поздно начнут возносить тебя в молитвах, посвящать тебе книги, нарекут святым и построят храм в твою честь. Пузатые святоши будут обдирать нищих во имя твое. И вот ты — Бог. Поздравляю. Работает безотказно. Проверено лично мной. И бесплатный совет: в следующий раз говори не «Бог», а, например, «самая могущественная сущность».