Нас встретил лысый трактирщик. В своем лице он удивительно сочетал молодость и старость. Вроде и морщинистый, а глаза бегают, как у нашкодившего подростка.

— Чего желаете? — обратился он ко мне.

Я жестом показал, что мне нужно «бухнуть».

Мужчина понимающе кивнул.

— Место вон в том углу, — показал он пальцем. — Как раз для кентавра.

Место и правда было. Низкий стол позволял примоститься Аше, лежа на полу. А человекоподобной твари типа меня придется сидеть на пуфике. Как в Японии.

— Что будете заказывать? — подскочила к нам миленькая работница с глубоким декольте. — Но предупреждаю, что самый дешевый напиток у нас стоит тринадцать медяков.

Я оглядел себя. Неужели мы настолько бомжеватого вида, что стоит предупреждать о ценах? Хм, да. Именно настолько. Я ухмыльнулся и поманил девочку пальчиком. Она нагнулась, и я вложил ей между грудями серебряную монету. Ебать, я ловелас.

— Я вас поняла, — заулыбалась она, раздвигая пышные кругляши и доставая серебро. — Если что, меня зовут Лили. Вы можете положить свое ох-х… оружие… вон в тот угол. Там стоит большой Бейлер и никто ничего не украдет. Даю вам свое словушко.

Я с благодарностью кивнул и стал показывать жествами, что мне нужна «бумага и перо». Сначала меня не поняли, но я открыл рот и показал свой огрызок. Я уж подумал, что официантка испугалась, но нет — принесла, что требовалось. Еще и Брейлер, смахивающий на гору жира и мыщц, в два захода забрал наши луки и арбалеты.

Мы заказали вино средней паршивости. Самое дорогое стоило целую серебрянную монету за кувшин, что по объему равнялся примерно литру. Вот именно на этом моменте, я и понял, что мешок серебра — не так уж и много. И что я нихера не богат. И это пора менять, или поставки в мое поселение скоро закончатся.

Плохо быть пьяным, но без языка. Это как трахаться без члена — тыкаешься себе мошонкой и покрякиваешь, делая вид, что нравится. Вроде как и да, а по факту нет. Примерно так мы и проводили время с Ашей.

Сначала я пытался шутить беззвучно, но с этого даже мой пьянчуга крутил пальцем у виска. Потом Аша дошла до кондиции и стала говорить:

— У меня… голоса…

Ага, я заметил. Так, кентавру больше не наливать.

— Они… ищут…

Я навострил уши. Как раз хотел с тобой об этом поговорить. Уж больно мне не понравилось то, что я слышал в твоей голове при последнем цикле в лесу.

Заиграла музыка. Менестрели запели песни, какие-то клоуны стали танцевать. Вот это у них тут сервис. Все бы хорошо, но Аша перестала говорить. Кентавр поморщился и безразличное лицо стало еще безразличнее. Музыка ей не понравилась.

Бе-е-е-е! Проблеяло за моей спиной что-то ужасное. Я медленно обернулся, уже зная, какого мудака ветром принесло.

Сатир с полукозлиной мордой и противной бородкой стоял за моей спиной и кривился. Видимо так он улыбался.

— Бе-е-е! — снова проблеял он.

Мы стоически терпели, но козлище явно выжидал, когда на него обратят внимание. Я аж испариной покрылся. Но после очередноего «Бе-е-е-е», я не выдержал.

— Э-э-э-э-э, — горлом проблеял я в ответ. Ну не удержался, да.

Сатир перевел мерзкие глаза с горизонтальными зрачками на меня.

— Бе-е, что эльф, бе-е, делает с благородным, бе-е, кентавром?

Я написал Аше на листочке «Скажи ему — отъебись». Аша с трудом прочитала написанное, но, спустя десяток секунд, среагировала на отлично:

— Отъебись, — не парясь выполнила мою просьба Кентавр.

— Бе-е. Что?

Аша пожала плечами.

— Бе-е. Кентавр пьет мочу двуногих. Бе-е.

О, да это же ебаный чурбан, что лезет со своими устоями в чужой аул. Бесят такие. Какое тебе дело кто и сколько выпивает? Ты мордашку ее видел? Восемнадцать ей уже.

— Ну… — протянула Аша. — Да… пью…

— Бе-е, позор, бе-е!

Я закинул за спину «фак». Баран знака не понял, но мне полегчало.

— Бе-е, отведу тебя в стадо, бе-е, тебя накажут, бе-е, поделом.

— Не… — неуверенно проговорила Кентавряша.

А вот сейчас я напрягся.

Сатир не стал тратить время на разговоры, подошел к моей Кентавряше, взял ее за запястье и сильно рванул. Девушка чуть не повалилась на бок всей своей лошадиной массой.

Мой пердэлло бомбануло так, что я еле удержался на ногах, когда вскочил с места. И алкоголь тут совсем ни при чем. Ик!

— Пфрхр! Пфр! — злобно зашкварчал я на козла и в подтверждение своих слов провел ладонью вдоль своего горла. Мол, «пизда тебе». Я еще не решил, как. Но в бухом виде всегда озарение приходит вовремя.