– Идите за мной.

Всю дорогу на третий этаж тюремщик бурчал под нос, что всякие ректоры забирают аномальных магов, а потом в стране совершаются преступления. Аль молчал. Он приехал не за тем, чтобы спорить, а совсем по другой причине. Тюремщик толкнул дверь в камеру и напомнил, что надо постучать по двери, чтобы выйти обратно, и Аль шагнул во временное жилище Берта.

В комнате не было окон, но в остальном здесь было неплохо: тепло, светло. Присутствовала мебель. Берт даже листал какую-то книгу. Он тоже заметно похудел и побледнел. А когда узнал Аля, пулей слетел с кровати.

– Ректор Дагеор! – кинулся к нему.

– Здравствуй, Берт. – Аль похлопал парнишку по плечу. – Как ты?

– Скверно, - поморщился тот. – Если честно, такое чувство, что схожу с ума. Ко мне никто не заходит, а моя магия… Ну, вы понимаете.

Аль понимал. Менталист работает с чужим сознанием. А если этого сознания нет? Берту не позавидуешь.

Они сели на кровать, застеленную тонким одеялом.

– Как вы себя чувствуете, ректор Дагеор? – спросил Берт.

– Уже хорошо, - ответил Аланел. – Арда не собиралась меня убивать, иначе я бы с тобой не разговаривал. Тем не менее, три недели не показывал носа из академии. Вот, как только приехал в столицу, сразу пришел к тебе.

– Что со мной будет, ректор Аль? – тихо спросил парнишка. – Крон от меня избавится? Или… оставит здесь?

Аланел взлохматил и без того растрепанные волосы.

– Я уговариваю Дара отпустить тебя в академию, - сказал он. – И уговорю, но у него сейчас слишком много проблем. Потрепи немножко, Берти, и я заберу тебя отсюда, даю слово.

Берт бледно улыбнулся. Похоже, не поверил. Ну и зря. Аль все для себя решил. Что бы ни придумал Дар, Берт отправится в академию. И там уже можно будет за ним присмотреть, а главное – научить обращаться с той огромной силой, которая ему досталась.

– Хорошо, - произнес Берт. – Я вам верю. Но сколько? Сколько еще ждать?

– Не знаю, мальчик, но постараюсь, чтобы недолго. Мари передавала тебе привет, она беспокоится.

Теперь улыбка Альберта была искренней.

– Скажите ей, что беспокоиться не о чем, - ответил он. – Я жив и здоров. Да, устал от этой тюрьмы, но это ведь не смертельно. Да, ректор Дагеор?

– О, да!

Аль вспомнил, как самому приходилось бывать в тюремных застенках.

– А как… как Астар?

Похоже, Берт боялся услышать ответ на этот вопрос.

– Скверно, - признался Аль. – Я виделся с ним сегодня. Асти с головой ушел в учебу. Но мне кажется, он просто закрылся от нас и не желает видеть.

– Еще бы! Там, у дома, куда его увезла бабушка, было очень страшно. Если честно, я до сих пор с трудом верю, что бабуля могла устроить такое, и… Мне кажется, она специально сделала так, чтобы аномалия Астара вышла из-под контроля. Как думаете, это возможно, ректор Дагеор?

– Да. – Аль вспомнил, как Гарден превратил магию Дарентела в аномальную. – Возможно, Берти. Но если и так, я не знаю, как помочь. Пока что Дар выбрал ограничители.

– Это ужасно!

– Не то слово. Но, возможно, он тоже по-своему прав. Иначе для Астара все может закончиться плохо. Он добрый и хороший мальчик, только впечатлительный. А мы не знаем, что Арда вбила ему в голову. О чем они там разговаривали? Почему он вообще поехал с ней, а не попытался испепелить? Слишком много вопросов, Берт.

– Мне бы поговорить с ним.

– Поговоришь. Потом. Когда Дар успокоится и обретет возможность рассуждать здраво. Либо когда мое собственное терпение лопнет, и я заберу тебя, не слушая возражений крона. Так что держись, Берти. Все будет хорошо.

– Не беспокойтесь обо мне, ректор Дагеор, я выдержу.

Аль сомневался. Берт страдал без возможности применять свою силу и, кажется, с трудом выносил одиночество. Но сейчас другого выхода не было, поэтому он пожал руку будущего студента и вышел из камеры. Что ж, надо подождать еще немного – и действовать. Вот только есть ли время, чтобы ждать?

Ненависть

Астар

Это были странные дни. Я будто находился между сном и явью. Зима окончательно сдала позиции, пришла весна: сначала март, потом апрель. Выздоровел дядя Аль, Мари написала мне два письма. У меня были магические конверты, чтобы ответить, но я не стал. Хотелось только одного – исчезнуть. Меня качало от злости на весь мир до опустошения, а затем обратно. И на этих весах сложно было хотя бы недолго удержать равновесие.

Чем я занимался? Учился. Все, что раньше казалось скучным, теперь обрело смысл, потому что своей жизни у меня не было. Все решили за меня: сначала я выучу все азы магии и управления государством, затем женюсь, займу престол отца. Или наоборот, займу престол, а потом женюсь, появится наследник, я передам ему свои знания и умру. Прекрасный сценарий, не правда ли? Только кто посмел все решить за меня?