Поднимает руку и я зажмуриваюсь. Я не знаю, чего от него ожидать.

Но, когда чувствую, легкое касание на своих скулах, то открываю глаза.

Дамир водит пальцами сначала по одной моей скуле, потом по другой.

— Как поживаешь, Милана? — спрашивает он. И голос такой тихий, непривычный. — Зал вам оставили?

— Да, — еле выдавливаю из себя.

— Девочки довольны, что на конкурс поехали? — продолжает он, не переставая водить пальцами по скулам и смотреть мне в глаза.

— Да, — я почти не слышу себя, а еще мурашки предательски покрывают шею.

— А как твоя мама? С ней все хорошо? — он чуть наклоняет голову.

— Да, — мои ответы не блещут разнообразием, но на большее я сейчас не способна.

— Ты скучала по мне, Милана?

— Да, — машинально отвечаю я и поздно спохватываюсь. — Ой, то есть…

Но он не дает мне договорить. Кладет палец на губы.

— Я тоже скучал, — произносит опять тихо. — Очень скучал.

Берет меня за подбородок и тянет к себе.

Я слышу ее дыхание. Вижу, как кожа покрывается мурашками. От моих прикосновений. Она не отводит взгляд, смотрит прямо своими голубыми глазами. Опять проникает в меня.

На ней эта блядская танцевальная форма и мне стоит больших усилий держать себя в руках.

Я не видел ее неделю. Я пробовал жить без нее. Работал по двадцать часов в сутки.

В один вечер плюнул и поехал в клуб, чтобы снять там девчонку, которая отсосет мне в туалете. И не смог. Они все были невзрачные. Член никак не реагировал на их танцы и формы. И я даже начал беспокоиться.

Но стоило мне приблизиться к Милане. Нет, даже не коснуться ее, а просто встать рядом, как сразу стало понятно, что все в порядке.

Нам надо поговорить. Это просто необходимо. Но пока я знаю лишь, что трахну ее. Здесь и сейчас. И потом еще трахну. И ни один раз. И чувствую, что не я один хочу этого.

Я мазохистски оттягиваю этот момент, наслаждаясь ожиданием и тем, как наливается кровью член.

Мне кажется, я уже трахаю ее глазами. Взглядом. А она покорно подчиняется. Прижимаю ее к стене. Пальцы опять ощущают нежную кожу, но мне хочется коснуться ее там, где, наверняка, уже горячо и часто пульсирует.

Беру ее за подбородок и тяну к себе. Она привстает на цыпочки. Наклоняюсь и целую ее. И сразу голова идет кругом. Обнимаю за талию, чтобы не упасть. Впечатываю ее в стену и с силой давлю на губы.

Какая же она вкусная. Мне хочется попробовать ее везде. Спускаюсь губами на шею. Она кладет руки мне на плечи.

— Дамир, — шепчет, — не надо.

Как будто специально распаляет меня еще больше.

— Милана, я хочу тебя, — шепчу я в ответ, поддевая майку снизу и просовывая под нее руку.

— Мы не должны, — пытается убрать мою руку, которая уже почти коснулась голой груди. Сука, она без лифчика. В висках давит. — Это неправильно.

— Но по другому не может быть, — поднимаю майку и втягиваю ртом сосок.

Милана тяжело выдыхает.

— Дамир… Это все… Ох…

Прерывается, потому что я прикусываю зубами сосок и тяну его.

— Дамир, пожалуйста, — умоляет, когда я даю ей небольшую передышку, расстегивая свой ремень. — Нам надо поговорить. Я не могу… не должна…

— Обязательно поговорим, Милана, — подхватываю ее под попу и приподнимаю, впиваюсь в шею, прикусываю.

Член уже упирается куда надо, но мешает одежда.

Опять ставлю ее на пол, наклоняюсь и тяну вниз леггинсы. Милана хватает меня за руку.

— Дамир, — говорит уже строже, — нет.

— Да, Милана, да, — стягиваю, несмотря на ее попытки остановить меня, чертову одежду. Поднимаю одну ее ногу, потом вторую, чтобы стащить ее окончательно. Теперь на ней лишь трусики.

Поднимаюсь и целую Милану. Она отворачивается.

— Ты опять делаешь это, не обращая на меня внимания, — обиженно шепчет.

— Милана, — беру ее лицо в руки и заставляю смотреть мне в глаза, — я слишком долго ждал. Я не смогу сейчас говорить, пока не получу то, о чем думал всю неделю.

— А если я скажу «нет»? Если я не хочу?

— Но ведь это неправда.

Просовываю руку ей в трусики.

— Конечно, неправда, — ухмыляюсь довольно, когда мои пальцы погружаются во влажные складочки.

Немного нажимаю и Милана давит в себе стон.