Оборачивается ко мне и, нагло улыбаясь, произносит чуть слышно:

— Проверь телефон. Я там тебе кое-что переслал. Тебе точно понравится. Можешь еще Дамиру дать посмотреть. Пусть подрочит. Где твой телефон?

— Дома… Я забыла его, — зачем-то оправдываюсь я перед ним, а у самой в голове уже кружат мысли одна другой страшнее.

Я еще не видела, что он переслал мне, но мне уже страшно. От предчувствия.

Потом Ренат, не прощаясь, садится в машину и со скрежетом колес об асфальт срывается с места.

— Спасибо Вам большое! — благодарю незнакомца за свое спасение.

— Не стоит, — улыбается он и уходит.

Не помня себя, я тороплюсь домой. К счастью, дома никого нет. Хватаю телефон. Пропущенные от Дамира. И тепло от увиденного на экране телефона немного успокаивает меня.

Но потом я вижу сообщение с неизвестного номера. Скорее всего, оно от Рената. Я долго не решаюсь открыть его. Так и сижу на диване, зажав телефон в руках.

Наконец, набираюсь смелости и нажимаю на просмотр. Какое-то видео. Еще немного помедлив, включаю его.

И телефон чуть не выпадает у меня из рук. Мне хочется выключить, остановить, но я не могу. Не могу пересилить себя. Не моргая, наблюдаю за экраном и чувствую, как краска сходит с лица. Руки немеют. А удары сердца отдаются все тише и тише. Бросив телефон на пол, ватными ногами иду в ванную. Там аптечка с мамиными лекарствами.

Я помню слова врача об опасности передозировки. И именно эта информация сейчас кажется мне единственным возможным выходом.

Сразу же после возвращения мне пришлось заняться несколькими важными проектами. Моя работа не предполагает отдыха. И то, что я позволил себе провести внепланово несколько дней в Париже, сразу же отразилось на моих инвестициях.

Конечно, все эти дни я думал о Милане. Хотел ли я ее видеть? Безусловно. Пару раз я почти срывался, чтобы поехать к ней глубокой ночью. Но потом вспоминал, что живет она не одна, а с родителями. И такой вот мой внезапный приезд ни к чему хорошему не привел бы.

Я должен был думать о Милане. Она слишком любит своих родителей. Но как сделать так, чтобы мы могли сосуществовать все вместе, я не представлял. Слишком многое было сделано. Слишком многое сказано.

Я так и не снял с нее наблюдение. Мне так спокойнее. Она еще слишком глупа и наивна, а я не готов делить ее с кем-то еще.

За всеми этими мыслями я позволил себе непозволительное — я расслабился. Забыл о том, сколько всего между мной и Миланой. Всего того, что мешает нам быть вместе. Стас. Ренат.

И проблемы не заставили себя долго ждать.

Когда мне звонит сотрудник службы безопасности и говорит о том, что Ренат только что пытался затащить в машину Милану, руки сами собой сжимаются в кулаки. Этот гондом не отстанет. И я сам виноват, что позволил ему сейчас заходить так далеко.

В отличие от меня он сразу понял, что для меня значит Милана. И решил этим воспользоваться. Но ни тогда, ни сейчас я не позволил бы ему думать, что он сможет забрать у меня что-то угрозами и шантажом.

И он это сам прекрасно понимает. Поэтому и трется возле Миланы. А она же глупая и многого не знает.

Должен ли я был рассказать ей о том вечере, когда она под действием наркотиков чуть не стала жертвой группового изнасилования? Наверное, должен был. Но не смог. Как объяснить ей свои тогдашние поступки? Этому нет оправдания.

От воспоминаний о том вечере мне хочется долбануться с разбегу башкой о стену.

Но чем это поможет? Ничем. Нужно искать выход из сложившейся ситуации. И я уже знаю, что предприму. Но пока меня волнует, что Милана не берет телефон. Не отвечает на мои звонки. Неужели он успел ей что-то сказать?

Сбросив звонок от сотрудника службы безопасности, сразу же срываюсь и бегу к машине.

Если ей плохо, то она точно поедет домой. Она не из тех, кто будет глушить свое горе в компании или в людном месте.

Я проклинаю все светофоры, все пробки и всех пешеходов на своем пути. Мне нужно как можно скорее увидеть Милану. Обнять ее. Прижать к себе. И дать ей уверенность, что все будет хорошо.

Наверное, впервые за все время я признаюсь сам себе, что не готов ее потерять. Слишком длинный путь мы проделали. Слишком много всего между нами было. И она слишком важна для меня. Дорога. Любима? Не знаю. Знаю лишь, что без нее уже не смогу. Знать, что она где-то рядом или даже с кем-то, но не моя — нет. Я не смогу.