Баронет вскинул голову и присмотрелся. Фигура стоящего в дверном проёме мужчины казалась огромной. Позади неё слышались возмущённые возгласы хозяйки поместья:

— Что вы себе позволяете, лорд Малгри! Это возмутительно!

Мартин быстрым взором окинул гостевой покой. Проигнорировав сидящего на стуле доктора, он зацепился взглядом за полулежащего на софе мужчину с белой повязкой на голове и каплями крови на расстёгнутом вороте белой рубашки и развязанном шейном платке. Его одутловатое лицо посерело, губы посинели, а веки и мешки под глазами набухли. Хоть сэр Барт Спарроу и выглядел скверно, граф не испытал к нему ни капли жалости.

Проступившее потемневшее кровавое пятно на повязке пострадавшего навело лорда на определённые мысли: не стоило большого труда связать изорванный договор о раздельном проживании, состояние баронета и бегство Шэйлы. А если учесть ещё и его клевету…

В то, что виконтесса могла поднять руку на мужчину вдвое превосходящего её по силе, не верилось, а вот незнакомка… Почему-то взбредшая в голову мысль показалась Мартину настолько приятной, что он не сдержался от довольной усмешки тут же её гася. Предстояло выяснить, что именно послужило поводом для рискованной выходки разъярённой женщины — если его догадка верна, — и успел ли Барт перед этим нанести ей оскорбление.

Как только баронет понял, кто вошёл в покой, он помрачнел. Выпяченная нижняя губа и глубокая складка между бровями указали на крайнюю степень его недовольства.

— Вы не оставите нас наедине? — глянул граф на выпрямившегося на стуле и поджавшего губы доктора Пэйтона. Не обошёл он вниманием и Венону, застывшую у двери.

Доктор захлопнул свой саквояж и с видом оскорблённой добродетели вышел.

Маркиза не шелохнулась, буравя спину графа неприязненным взором.

Мартин обернулся на неё и красноречиво вздёрнул бровь.

Женщина с вызовом подняла подбородок:

— Вы не смеете указывать мне, что делать и где находиться. Я хозяйка в этом доме. Прошу вас выйти из покоя, лорд Малгри.

— Я задам несколько вопросов вашему гостю и уйду, — миролюбиво ответил Мартин. — И хотелось бы задать их ему наедине, если вы позволите, леди Стакей.

Вместо ответа Венона прошла к столику, стоящему у софы, и отодвинула в сторону стоящую на нём чашку с водой и горку с фруктами. Демонстративно села на стул.

Барт самодовольно усмехнулся. Расправив замявшуюся полу расстёгнутого сюртука, он откинулся на спинку софы.

Граф даже не глянул в его сторону и с любезной улыбкой наклонился к женщине:

— Леди Стакей, я настаиваю на разговоре с сэром Бартом без свидетелей. То, что вы можете услышать или увидеть, может нанести вам вред во многих смыслах.

— Я не допущу в моём доме принуждения, лорд Малгри, — решительно заявила маркиза.

— Что ж, — чуть помедлил он, — очень хорошо, что вы завели речь о принуждении, леди Стакей. У меня возникло подозрение, что незадолго до моего приезда здесь разыгралась драма, и имело место принуждение. Вы же не станете утверждать, что сэр Барт был так неловок, что ненароком оступился, скатился с лестницы и разбил себе голову?

— Эмм… — пошевелился баронет, хватаясь за повязку.

— А так и было! — воскликнула маркиза, раскрывая небольшой веер из тёмно-синего люстрина. — Сэр Барт ненароком…

— Обойдёмся без подробностей, леди Стакей, — остановил её жестом руки Мартин. — Меня больше интересует не то, каким образом сэр Барт получил удар по голове, а что вынудило того, кто это сделал, поступить с ним подобным образом? Случайно, не вы его ударили?

Венона отрицательно затрясла головой, а Мартин шагнул к мужчине и нагнулся к нему. Глядя в его колкие, кажущиеся чёрными глаза, спросил:

— Или это связано с вашим вчерашним поздним визитом в моё поместье? Жаль, что меня при этом не было.

Сиплое тяжёлое дыхание Барта оборвалось, и он ощерился:

— Леди Стакей, оставьте нас.

Граф слышал за своей спиной шуршание юбок маркизы. Она молча ёрзала на стуле, устраиваясь удобнее. Веер трещал в её руке.

Лорд Малгри продолжил:

— Может быть, вы, сэр Барт, скажете мне, где искать леди Хардинг?

— Искать? — болезненно сглотнул баронет.