Довериться или всё же нет? — раздумывала Ольга. Открыться отчасти? В той мере, которую она может себе позволить?

— Я ушла от мужа, — начала она. — Знала, что меня будут искать. Поэтому спросила у кучера, который вёз меня в город, знает ли он, где можно ненадолго снять комнату. Он привёз меня в этот дом.

Она не спешила, обдумывала каждое слово. Говорила коротко и безэмоционально. Опускала подробности и детали.

— Шесть тысяч фунтов? — глаза Эшли округлились от удивления, когда Ольга рассказала о заёмных листах, обнаруженных хозяйкой при обыске её вещей, пока она мылась в туалетной комнате.

— Утром миссис Фармер ушла на рынок, а я за это время нашла тайник, — тяжело вздохнула Ольга. — Когда увидела доказательства их преступлений, остолбенела и совсем забыла о времени. Золотые изделия, деньги… Всего было так много… Хозяйка и кучер появились в тот момент, когда я держала в руках их сокровища.

Ольга замолчала, а Эшли ахнула и закрыла рот рукой. Напугать её всё же удалось. Едва дыша, она впитывала каждое слово рассказчицы.

— Потом… кучер бросился ко мне, а миссис Фармер… В общем, она упала, ударилась виском об угол комода в коридоре и тотчас умерла.

Ольга закрыла глаза, чувствуя нарастающую дрожь. И это не было связано с подземкой. Чем ближе она была к финалу рассказа, тем тяжелее ей было говорить.

— Джекоб связал меня и запер в чулане, а сам стал собирать вещи. Я лежала у двери и подсматривала за ним в щель. Он ушёл из дома, забрав с собой тело женщины и оставив горящую в куче тряпья свечу. Ногами я выбила задвижку и… осталась жива, — Ольга залпом допила вино и выдохнула: — Эшли, я должна была сгореть заживо.

Слушательница втянула голову в плечи, молчала и не двигалась. На руках, лежащих на столе и сжатых в кулаки, побелели костяшки. Расширенные глаза и часто вздымающаяся грудь выдавали сильное волнение. Подбородок её задрожал, глаза наполнились слезами:

— Как же вам повезло, — глянула она на приоткрытую дверь в чулан и поёжилась. — А кучер? Он вернулся, когда понял, что дом не сгорел?

— От соседки я узнала, что он с покойницей в скором времени собирался отплыть в Америку. Кто-то видел его в тот день на пристани при посадке на корабль. Эшли, он сбежал с награбленным. А я солгала соседке, что миссис Фармер срочно уехала в гости к дочери.

— Значит, у покойницы есть дочь, — задумчиво сказала женщина.

— Они в ссоре уже более двух лет. Она живёт в другом городе. Кто знает, возможно, ей придёт в голову помириться с матерью и завтра она приедет. Поэтому отсюда нужно уйти.

— И дочь никогда не узнает, чем занималась её мать, — в голосе Эшли проскочили нотки разочарования.

— Она знает и даже участвовала в других преступлениях, пока они что-то не поделили, и она не уехала в Глостер. Это было их семейное дело, — грустно усмехнулась Ольга и пояснила: — Коммерция, бизнес.

— А тот, кучер… Он останется безнаказанным? — Эшли схватила её за руку и горячо заговорила: — Надо пойти в полицию и обо всём рассказать. Пусть его поймают. Пусть он вернёт ваши деньги. Я пойду с вами и буду всячески поддерживать.

— Я не могу пойти в полицию. Об этом не может быть и речи.

— Из-за мужа? Потому что вы взяли деньги? Те шесть тысяч фунтов… — женщина смотрела в лицо Ольги и её глаза возбуждённо блестели. — Вам следует помириться с ним.

Ольга подлила вина Эшли и наполнила свой лафитник. Подняла его и посмотрела сквозь рубиновую жидкость на огонь свечи.

Язычок пламени танцевал на кончике фитиля, опадал и взвивался вновь. Волновался, вырывал из темноты и бросал на стену два вытянутых изломанных женских силуэта.

Свет и тень.

Жизнь и смерть.

Они идут рядом, бок о бок, играя человеческими судьбами, играя с нами в прятки.

— Я не вернусь к нему, — незаслуженная обида уже не жгла, как прежде. Боль угасала, тлела — обугленная, затоптанная.

— Если не хотите — не говорите, — тихо сказала Эшли. — Я всё понимаю.

Ольга снова стояла перед выбором, рассказывать дальше или остановиться.

— Ужаснее всего, что эти деньги чужие, — продолжила она.

Эшли качнулась на стуле:

— Вы их… украли?

— Можно сказать и так, — Ольга едва сдерживалась от желания тут же оправдаться и предстать в более выгодном свете. — Хорошо, я расскажу и об этом… Накануне нашей ссоры моему мужу пришло письмо без подписи. В нём было написано, что я ему не верна, и по наводке он нашёл второе подброшенное письмо с доказательством якобы моей измены. По его решению мне надлежало уехать из Лондона в какую-то глушь и там два года ждать развода.

— А разве нельзя было по почерку найти отправителя? — Эшли пригубила вино. — Показали бы письма почтальону. Мой Коллум знал почерк всех жителей в округе.