— Вы не верите мне?

Эшли посмотрела на неё долгим пристальным взглядом и тихо сказала:

— Не знаю. Всё так быстро и… странно.

— Вы должны подумать о сыне, — пустила Ольга в ход последний аргумент. — Слышали, что он намерен сделать? Вы хотите потерять и его?

Женщина тяжело вздохнула и подняла глаза на Ньюта, приткнувшегося к её плечу:

— Сын, что ты думаешь об этом?

Он молча одобрительно кивнул.

— Надеюсь, мы подружимся, — улыбнулась Ольга, осматривая убогую комнату ещё раз, убеждаясь, что со скудным скарбом они легко поместятся в четырёхместном кэбе.

— Беги за большим наёмным экипажем, — взъерошила она густую шевелюру мальчишки, — а мы с твоей мамой по-быстрому соберёмся.

Новые жильцы обошли все комнаты и заглянули во все углы. Ватерклозет их не просто удивил. Они, конечно, слышали о нём, но увидели впервые. Когда Ньют собрался в третий раз спустить воду, мать схватила его за руку и шикнула:

— Отойди, вода немалых денег стоит.

Она была права. Ольга не выпускала из рук смятую записку, найденную в дверной щели. Хозяйке напомнили, чтобы она завтра до полудня была дома и произвела оплату за пользование водой, а также отдала вторую часть земельного налога окружному коллектору.

Ольга не удивилась — сегодня последний день месяца. Завтра первое мая — праздник весны и труда. Хмыкнула: праздник труда…

Путём нехитрых вычислений она пришла к выводу, что содержать большой дом одинокой неработающей мещанке сложно. Ситуацию спасало наличие нескольких свободных комнат, за сдачу которых в аренду в казну отчислялся процент с дохода. Ольга подумала, что в её случае быть квартирантом гораздо выгоднее, чем домовладельцем.

Сев в кухне за стол, Эшли не спускала глаз с плиты.

— Какой хороший у вас дом, — восхитилась она. — Сколько вы запросите за ту маленькую комнатку на втором этаже?

— Нисколько, — она наблюдала за Ньютом. Он покачал надсадно скрипнувшую перекошенную дверь в кладовку и подёргал державшуюся на честном слове задвижку. Заглянул туда, воскресив в памяти Ольги недавние события. Поймав осуждающий взгляд матери, притих и нехотя сел на стул у плиты. — К тому же вам нет необходимости тесниться с сыном на узкой кровати. Поселитесь там, — указала она глазами в сторону комнаты миссис Фармер. — А я переселюсь в большую на втором этаже.

— Так нельзя, — возразила Эшли. — Там много чужих вещей. Вернётся хозяйка…

— Не вернётся. Она умерла, а дом…

Ольга снова не знала, что сказать. Придумать на ходу душещипательную историю об умершей троюродной тёте и её племяннице-сироте? Нет, лгать она не станет. Никто не знает, кто появится завтра на пороге этого дома. Рассказать правду и довериться незнакомому человеку? Как бы потом об этом не пожалеть.

Эшли смотрела на мисс выжидающе, а та не могла решиться на откровенный разговор.

— Давайте поедим, — предложила Ольга. — Я займусь плитой, а вы прополощите и развесьте бельё, начните раскладывать вещи.

Женщина кивнула и, забрав сына, ушла во внутренний двор, где заметила корыто.

«Домовладелица» растопила плиту и поставила разогреваться остатки мяса и картофеля. То и дело она осторожно приподнимала край занавески на окне и поглядывала на улицу, высматривая, нет ли слежки за домом.

Вошла Эшли:

— Что делать с вещами умершей?

— Понятия не имею, — ответила Ольга.

— Вещи все добротные. Есть немного мужских.

Они прошли в комнату, где на кровати лежала груда одежды. Пахло потревоженной геранью. Её сладковато-мятный аромат с яркими травяными нотами перебивал запах персидского порошка.

— Их можно отнести торговцу подержанными вещами, — предложила Эшли. — Не пропадать же им. И вот эти, — указала она на стул с отложенной одеждой, — другого размера и их тоже немало. — Крутила в руках простенькое шерстяное платье мышиного цвета с белым кружевным воротничком. — Ботинки ладные, туфли… Можно немало выручить за них.

Возможно, часть вещей когда-то принадлежала Дебби — дочери миссис Фармер. Или они были выбраны и отложены для неё из… Ольга качнула головой. Она не хочет думать ни о чём подобном. А придётся. Пока она находится в этом доме, призраки бывших жильцов будут следовать за ней по пятам.

Заметив озабоченность своей спасительницы, Эшли участливо вздохнула:

— Мисс Табби, я понимаю вас. Первое время вам будет очень тяжело свыкнуться с мыслью о смерти близкого человека. А давно она умерла?