– Подожди-ка!
– крикнул отрядный спец под номером 4.

Он стоял с противоположной стороны от аппарата и проводил с помощью ручного сканера фотонно-активационный анализ корпуса.

– Что такое?
– спросил я.

Под весом дрели поддерживающий ремень давил на бедра.

– Ты не поверишь... но я обнаружил на корпусе двухпозиционную пороскопию и остаточные хлорид-ионы.

– Чушь!
– воскликнул я, обрызгав микрофон слюной.

– Я не вру, мужик, - отозвался спец.
– Именно так и никак иначе.

Наверное, это ошибка,– подумал я, но все равно отстегнул дрель.

– О чем вы там треплетесь?
– проворчал Юнг.
– Хлорид чего?

– Хлорид-ионы, - сказал я.
– Это часть обычных жировых аминокислотных выделений, если только ОВК не глючит. Ваш человек только что нашел на корпусе отпечаток пальца.

Глаза у Юнга расширились за защитным стеклом, став размером с конденсаторы.

– Что за хрень?

– Похоже, он неоднократно наслаивается друг на друга, - заметил спец, сосредоточившись на экране сканера.

Я проверил сам, и он оказался прав.

– Никаких папиллярных узоров, - сказал я больше себе, чем ему.
– Рисунок пор почти не нарушен, но это все. Похоже на...

– Мазок?
– осмелился предположить спец.

– Да, думаю так. Оцифруй пару раз и сохрани файлы в ОВК, - сказал я и повернулся к старшему сержанту Юнгу, который по-прежнему ничего не понимал.

– Кто-то или что-то прикасался к этому аппарату, сержант Юнг. И кто бы то ни был, он прикасался к нему в одном и том же месте.

Лицо Юнга за глексовым стеклом искривилось.

– Хочешь сказать, это человек?

– Ну, нечто очень похожее на гуманоида, - поправил я.
– Нечто, имеющее салоотделения, подобные нашим.

– Ладно, хм... Хватай дрель и вскрой уже эту хрень, - сказал он.

Вот же тупой солдафон,– подумал я.

– На сверление дрелью может уйти несколько часов, или даже дней. Дайте мне кое-что попробовать. Если не сработает, тогда возьмусь за дрель. Идет?

Юнг ухмыльнулся, поднял руку и попробовал почесать подбородок, но потом вспомнил, что на нем герметичный шлем.

– Ладно, черт возьми, валяй.

– Подними давление в ангаре до шестидесяти пяти, - сказал я спецу.

Юнг согласно кивнул. Это заняло несколько минут, но мне нужно было достаточно давления в ангаре, чтобы стянуть с руки рукавицу ЗКОНа. Потом я схватил СФ-датчик из ящика с аппаратурой.

– Какого хрена ты творишь?
– спросил Юнг.

Я не стал отвечать. Суб-фиолетовый световой элемент покажет мне место на корпусе, где к нему прикасались.

– Вот оно, - пробормотал я.

Это была полоса, идущая сверху вниз. Именно в этой точке он или она прижимали свой палец. Потом проводили им вниз по прямой...

Сняв рукавицу, я проделал то же самое. Прижал палец к этой же точке и провел им вниз.

На верхнем квадранте корпуса образовалось маленькое углубление. Для тех земных ламеров из вас, кто не догнал: это значит, что дверца открылась.

* * *

– Он сделал это!
– взревел Юнг.
– Этот сыкливый гражданский хрен сделал это! Первый взвод! Готовсь!

Юнг отпихнул меня назад. Его бойцы принялись заряжать свои штурмовые системы "Кольт М-57".

– Коул, Альвирез, занять огневые позиции у переборки! Филипс и Бенсин, прикрывайте вход! Вперед, Робертс! Идем я и ты.

– Сержант, сержант, - вмешался я.
– Солдатская бравада тут не прокатит.

Я показал ему свой планшет, на который сейчас выводились со сканера данные атомно-хроматографического анализа.

– Взгляните.

Юнг, нахмурившись, посмотрел на данные с прибора. Его палец, лежащий на спусковом крючке, подрагивал.

– Откуда мне, черт возьми, знать, что это дерьмо значит? Я не компьютерный ботан, я - боевой рейнджер!

Еще бы, – подумал я.

– Это радиационный анализ и датирование по углероду. Этому отпечатку больше двух тысяч лет, сержант. Любая форма жизни, находящаяся внутри аппарата, давно мертва.

– Херня, - рявкнул в ответ сержант.
– Прикрой меня, Робертс!

Он вскинул оружие и вошел в аппарат. По ходу, эти парни еще не наигрались в свои игрушки, что тут такого? Им, наверное, нужно соблюдать определенные формальности, чтобы сохранять идентичность. И, по ходу, я занимался тем же самым, только по-своему.